– Умоляю, не надо!"
"– Это я во всем виноват, – вдруг подает голос дрищ и выступает вперед, расправляя плечи и закрывая собой рыдающую блядину. – Лера не при чем.
Склонив голову набок, с интересом разглядываю его снова. Ты-то куда лезешь, рыцарь? Устало тру лицо рукой и беру топор. Жена взвывает громче.
Указываю рукояткой на парня и он бледнеет.
– Ты… – смеряю его взглядом, раздумывая, как поступить, – раздевайся.
– Я не такой! – рыцарь испуганно мотает головой и отшатывается от меня, прикладывая руки к груди и округляя выразительные синие глаза, а его щеки краснеют.
– Ты дебил? – выплевываю слова, представив, о чем он подумал. – Раздевайся, кому сказал. И ты тоже. – киваю Лере. – Купаться пойдем.
Вывожу голубков на улицу в чем мать родила. Жена тихо подвывает, прижимая к груди охапку вещей. Бросаю на нее короткий взгляд. Смотрит на меня из-под своих нарощенных опахал с мольбой. На секунду вспоминаю, как сосала и… фу, блядь, тошнит даже!
– Шмотки в бочку, телефоны, кошельки тоже.
– командую, указывая направление. Косячники послушно исполняют приказ, а я поливаю ворох вещей розжигом для костра и кидаю сверху подожженную газету. Пламя тут же занимается, озаряя металлические стенки яркими всполохами. – А теперь на выход.
Они выходят за калитку первыми, я следом. Останавливаюсь, прижимая топор щекой к плечу, прикуриваю.
– Все, теперь валите на все четыре стороны. Соглашение о разводе тебе завтра мой юрист привезет. И только, блядь, попробуй заикнуться о том, что тебя что-то не устраивает.
Будешь жалеть, что сегодня не сдохла. Поняла?
Лера быстро кивает, то и дело всхлипывая, и подталкивает парня вперед.
– Разводе? – тормозит рыцарь и хмуро смотрит на свою даму сердца. – Ты же сказала, что это брат!
– О, сколько нам открытий чудных… – хмыкаю себе под нос, поднимая глаза к небу и разглядывая полную луну.
– А можно, я машину заберу? – тощий набирается смелости обратиться ко мне снова.
– Забирай, – милостиво разрешаю я, снимаю топор с плеча и, размахиваясь, вонзаю его в капот тачки наглого типа.
Раскачивая, вытаскиваю и, что есть силы, вбиваю в соседнюю машину супружницы. – А хочешь, эту.
Придурки подскакивают от неожиданности и, наконец, рысцой бегут прочь от меня, сверкая голыми жопами.
А я провожаю взглядом их удаляющиеся фигуры и с чувством полного удовлетворения иду к бочке, где догорают остатки одежды. Подкинув дров, с удовольствием смотрю на разгорающееся пламя.
