Понимаю, что сейчас это звучит не очень правдоподобно…
Алиса прикладывает палец к моим губам. Целую его.
– Я верю тебе. Просто мне нравится быть востребованной и помогать другим.
– Ты мне только что два раза так помогла! – усмехаюсь, прикладывая ее руку к груди. – Сразу чувствую себя гораздо добрее. А добрый Жаров – это, поверь, одолжение всему миру.
Алиса тоже усмехается и гладит меня по щеке.
Готов рядом бесконечно сидеть и касаться ее, но вижу, что она едва моргает, поэтому встаю. Ухожу обедать. Даже уже ужинать, скорее, потому что вечер.
Злата уже на кухне, старательно режет хлеб. Любуюсь ей. Хороша девчонка растет. Упрямая в мать свою. На ноги поставим и еще даст огня. В том, что она встанет, я не сомневаюсь ни секунды.
– Ты суп со сметаной или майонезом будешь? – уточняет она у меня деловито.
– А какой суп? – хитро щурюсь.
– Картофельный с фрикадельками. – бойко отзывается девчонка.
– Тогда со сметаной. А ты со мной посидишь?
Пока я ем, Злата пытается ухаживать за мной. Это очень трогательно.
Ей нужен отец. Защита. Пример мужчины. Это так бросается в глаза, что не заметить невозможно. Она тянется ко мне. Доверчиво. Открыто."
"Понимаю, почему Алиса не хотела пускать меня в свою жизнь. Обидеть и ранить ее ребенка может любое мудилище даже лишь тем, что просто пренебрежительно отнесется к ее порыву.
– Ну ты хозяйственная! – восторгаюсь, когда она наливает мне чай. – Правду мать сказала, что помощница.
Злата сияет. А я понимаю, что уже вижу себя ее отцом. Понимаю, что отец я никудышний совершенно, но упрямо в мыслях учу ее кататься на роликах.
Напоминаю себе, что я с ними рядом совсем ненадолго. Что, как только я ""оживу"", мне на пушечный выстрел не следует к ним подходить, пока не разгребусь. А лучше вообще исчезнуть.
Но, как только представляю, что у этих девочек может появиться другой герой, тут же красная пелена перед глазами падает. Сжимаю кулаки.
– Ты чего? – накрывает мой кулак Злата и я моментально остываю.
– Все нормально, малышуль. Про работу вспомнил.
– Хреновая у тебя работа, видимо, – хохочет Злата и я невольно улыбаюсь.
Хреновая. Не поспоришь.
Съев суп и закусив пловом, а потом запив чаем, я, кажется, готов заурчать словно обожравшийся тигр. Клонит в сон. Хочется забраться к рыжуле под бочок и кемарнуть пару часиков, забыв про все на свете. Но, не простит же, если опоздает на свою любимую работу.
Убираю со стола, споласкиваю тарелки и иду в комнату.
Алиса спит так крепко, что даже будить жалко.
