Как можно тише открываю дверь. Вхожу, чувствуя, как будто камень падает с плеч. Раздеваюсь, заглядываю в комнаты. Злата спит, сладко посапывая под одеялом. В комнате Забавы царит тишина. Заглядываю тоже. Спит. Ее дыхание ровное, спокойное. Улыбаюсь про себя, вспоминая, как она смотрела на меня, когда я защищал ее от малолетнего подонка. Закрываю дверь. Иду к себе.
Бросаю сумку с деньгами возле шкафа. Она тяжело падает на пол с глухим стуком. Переодеваюсь в домашний шмот и заваливаюсь на кровать, в надежде вздремнуть до прихода Алисы.
Но адреналин в крови все еще пульсирует, отдаваясь гулом в висках. Пытаюсь заставить себя уснуть, но тело напряжено, каждая мышца все еще готова к атаке. Нужно сбросить напряжение. Переключиться.
Встаю, направляюсь на кухню. Вытаскиваю сковородку, яйца, сыр, помидоры. Вся эта обыденная рутина немного помогает, как будто возвращая в нормальный ритм жизни. Стараясь не шуметь, делаю омлет. Он выходит пышным и ароматным. Подсушив тосты, мажу их творожным сыром, добавляю вяленый окорок.
Слышу, как поворачивается ключ в двери. На мгновение останавливаюсь, потом ставлю сковородку и выхожу встречать свою труженицу. Алиса стоит на пороге. Вижу в ее глазах усталость, но при виде меня они светятся радостью. И это, твою мать, непередаваемый кайф! На меня так никогда и никто не смотрел. Она просто счастлива, что я есть.
Это вызывает у меня почти физическое облегчение. Подхожу, помогаю снять кардиган, потом усаживаю на пуфик и медленно стягиваю туфли. Алиса морщится.
– Устала? Давай помогу. – присаживаюсь, беру ее ступни в руки, начинаю массировать. Алиса издает тихий стон, прикрывая глаза от удовольствия. Он пронзает меня, как электрический разряд. Непроизвольно начинаю заводиться, в штанах сразу становится тесно. Но я держу себя в руках, отстраняюсь и зову ее на кухню.
Нельзя трахать уставшую женщину. Надо ее сначала накормить, расслабить, а потом уже можно и просить большего.
Завтрак уже готов. Алиса садится за стол, я пододвигаю к ней тарелку с омлетом.
Смотрю, как она пробует и закатывает глаза. Я и сам знаю, что это вкусно, но мне приятно.
– Как дела? – уточняю негромко.
Она устало улыбается:
– Тяжелая ночь. Несколько экстренных кесарево. Я устала, как собака. – Алиса продолжает есть, а я просто смотрю на нее и чувствую, как мне тепло рядом с ней. Мы будто настоящая семья. Понимаю, что, когда придет время, мне будет очень сложно отвыкать от всего этого.
После завтрака обнимаю ее и веду в спальню.
