Мой драгоценный мужчина

Крис, почувствовав мою силу, резко на мгновение обернулся, брови его удивленно приподнялись, но он тут же сделался невозмутимым и вернулся к работе."

"И только когда в реальности исчез последний курсант, и на вспыхнувших экранах отразилось их перемещение, едва слышно спросил:

– Подполковник Рейес, вы что же, меня сейчас приревновали к кому-то из курсанток?

– Кажется, да, полковник Рейес, – с трудом выдавила я.

О том, чтобы утаить от мужа свои чувства, не шло и речи. Мы всегда были честны друг с другом.

Крис напрягся и, сдается, растерялся настолько, что не нашелся, что сказать.

Ситуация, когда у него появляются фанатки, возникала не раз. Все-таки мой муж – настоящий герой, не раз спасавший Ариату от беды, и не восхищаться им просто невозможно, но никогда ни единого повода для ревности у меня не было. Крис вообще поклонниц не замечал, держался ровно и отстраненно со всеми.

– Для меня существуешь только ты, Миранда, – на грани слышимости сказал Крис. – Знаешь же.

– Знаю, – и не подумала я отрицать незыблемую истину.

Но как объяснить эту внезапную вспышку, когда сила чуть не вырвалась, ума не приложу.

Нервно сглотнула, смотря в спину Крису и ощущая, как в горле встает ком, и я готова вот-вот расплакаться. Да что за напасть-то! Откуда столько странных эмоций!

Крис дернулся, напряженно обернулся, пронзая меня взглядом, но уточнить ничего не успел, студенты добрались до первого серьезного препятствия и карабкались по отвесной скале, одновременно уворачиваясь от кружащих в небе хищных птиц.

Я едва заметно кивнула на его встревоженный взгляд, давая понять, что все по-прежнему в порядке.

Крис еще несколько мгновений пронзал меня взглядом, а после, ничего не говоря, переместился, чтобы проконтролировать процесс и не дать никому из курсантов покалечиться. Я наблюдала за ним, сильным и уверенным в себе мужчиной, который по-прежнему сводил меня с ума, все полчаса, что длился заключительный этап тренировки, и этим успокаивала бушующее во мне пламя.

На полигоне стали появляться курсанты. Крис предсказуемо вынырнул из реальности последним, оглядел ряд грязных, тяжело дышащих студентов, тихо вздохнул и принялся отчитывать за допущенные ошибки.