Онлайн-библиотека книг
Глава четвертая
«Не мышонка, не лягушку…»
Жили-были вместе молоденький эльф и фэйри. Хорошо жили, дружно.
И предложил эльф фэйри: давай, мол, поженимся.
– А может, не стоит? – опасается фэйри. – Все-таки я – фэйри, а ты – эльф.
– Фигня! – говорит эльф. – Любовь выше национальных предрассудков!
Поженились. Дальше живут. Хорошо. В любви и понимании. И секс тоже неплохой. А детишек нет. Грустно.
– Может, это потому, что я – фэйри, а ты – эльф? – говорит фэйри.
– Я так не думаю, – отвечает эльф. – Давай у старших спросим.
Стали тогда спрашивать у всех: в чем их беда? Но никто им не отвечал, все только смеялись. И вот однажды встретился им тролль-хищник. Решили и у него спросить: тролль-хищник, сами понимаете, это не смешно.
– Скажи нам, – просит эльф, – почему у нас детей нет?
– Может, это потому, что я – фэйри, а он – эльф? – вставляет фэйри.
– Нет, – говорит тролль-хищник, не смеясь, а облизываясь. – Это потому, что вы оба – мальчики!
И съел обоих.
Катя жила там же, где и раньше, – в мансарде на Невском.
Хотя могла бы, например, переехать к Лейке. Она приглашала. Или купить себе особняк на Крестовском. Та же Лейка утверждала, что денег у Кати на три особняка хватит. Имелось в виду селгаринское агентство недвижимости, которым рулил Илья Всеволодович Хвостов, бывший Катин босс. Пока – только рулил. В России, как пояснил Кате и Лейке Коля Голый, захапать чужой бизнес, если ты – директор, а хозяин пропал, – плёвое дело. Но Хвостов не рискнул. Катю-то он кинул бы запросто.
"Руками. Или хуже того: скормит этой ночной твари, Хищнику. Живьем.
Катя вопросами недвижимости не занималась. Ей и смотреть на господина Хвостова было противно. Не могла забыть, какие мерзкие мыслишки толкутся в голове Ильи Всеволодовича.
После смерти Селгарина и бесславного бегства Ротгара Хвостов наверняка наложил бы лапу на эльфийский бизнес. Но…
В игру вступила Лейка. Собственно, больше и некому было. Катя о деньгах как-то не задумывалась – не привыкла. А троллям вообще на финансы плевать. В их систему ценностей и наличные деньги входили с трудом. Бумажки или монетки, которые нельзя ни съесть, ни выпить. А менять их на мясо и пиво… Это не по-тролльски.
