Онлайн-библиотека книг
Нет, отсюда они попасть не могли. Одиннадцатый этаж. А внизу охрана…
Горобец хлобыстнул залпом полстакана водки – для снятия стресса, быстренько оделся и сбежал вниз.
Охранник бдил. Но на вопрос насчет незнакомых посетителей ответил отрицательно.
«Да что вы, Алексей Викентьевич, пятый час утра».
Горобец не настаивал. Наверняка ночные гости козырнули серьезными «корками» и предупредили, чтоб не болтал.
«Повезло», – подумал Горобец.
Могли бы и его… Как Демона. Неспроста собачка так перепугалась.
Глава восьмая
Выставка современного кельтского искусства
Встречает кошка тролля.
Спрашивает:
– Ты кто?
– Я? Тролль.
– А чем занимаешься?
– Да по-разному. Людям пакости делаю, гажу везде, вещи порчу, шастаю по ногам, жрачку ворую. Типа того. А ты кто?
Кошка задумалась…
– Знаешь, наверное, я тоже тролль.
Катя приехала в офис сразу после лекций. Внутри оказался Карлссон. Один, если не считать компании двух упаковок пива. Катя поздоровалась. Тролль хрюкнул в ответ что-то неразборчивое. Пиво его интересовало куда больше какой-то там Малышки.
Ну и ладно. Катя намешала кофе, достала коробку с пирожными, купленными по дороге, включила комп и настроилась роскошно пообедать… И тут запиликал телефон."
"Вероятность того, что трубку возьмет Карлссон, была даже не нулевой – отрицательной. А ведь говорила мама папе: никаких телефонных разговоров за едой. Особенно по работе. В этот момент Катя была полностью с мамой согласна. Но деться некуда, и Катя взяла трубку.
– Извините, пожалуйста, могу я поговорить с Екатериной Петровной?
– С кем? – Катя не сразу сообразила, что Екатерина Петровна – это она.
– С Екатериной Петровной Малышевой.
Блин! Катя напряглась, предчувствуя недоброе.
– Я вас слушаю.
– Екатерина Петровна, это вас Бровко из регионального управления беспокоит.
Ну прямо как в воду глядела.
– Что вам опять нужно? – сердито поинтересовалась Катя, покосившись на Карлссона. Тролль пил пиво. Делал он это чисто по-тролльски: прокусывал банку, с хлюпаньем всасывал содержимое, проглатывал, несколько мгновений наслаждался, томно прикрыв крохотные глазки и широко раздувая ноздри, потом сминал банку в жестяной комочек, ронял на пол, выхватывал из упаковки следующую, полную.
– Что вам нужно?
– Ничего, Екатерина Петровна, совершенно ничего! – заверил голос, приторно-сладкий, противный и липкий, как замес дегтя с медом.
