Онлайн-библиотека книг
– Над чем? Молодец! Уважаю!
– Правда? – с подозрением спросил приятель. – Не прикалываешься?
– Да я тебе завидую! – почти искренне воскликнула Катя. – По-моему, это круто – работать в Эрмитаже. В одном из величайших музеев мира!
– Хе, – расцвел Сережа. – Ясное дело! А папаша сказал, что я лох, и что мне теперь все старые друзья будут вслед плевать и руки не подадут…
– Почему? – удивилась Катя. – Это он, наверное, с досады так.
– Да нет, он просто бюджетников за людей не считает.
– Дурак твой папаша, – искренне сказала Катя.
Сережа не стал с ней спорить. Хотя для характеристики своего отца держал в уме другие эпитеты, покрепче.
– И как тебе только удалось? Неужели можно так просто прийти и устроиться?
– Ну… вообще-то по блату. У меня тут мать работает, ты не знала?
– Нет. А как же твой педагогический?
– Перевелся на заочный. Жить-то на что-то надо, – объяснил Сережа с интонациями Катиного трудяги-папы. Видимо, уже сказывалось тлетворное влияние коллег-бюджетников.
Потом он развеселился.
– Ты бы видела наш разговор с папашей! Прикинь, он сидит у себя в офисе, тут пинком распахивается дверь, и появляюсь я! Подхожу… – Сережа выдвинул нижнюю челюсть и насупил брови, – да как тресну кулаком по столу! Папаша аж подскочил! А я ему показываю фа… Ну, если точнее, просто говорю: «Все! Кончилась твоя власть надо мной! Я свободен! Словно птица в небесах!»
– Так же нельзя, – усомнилась Катя. – С родным отцом…
Сережа радостно заржал.
– Можно-можно! Он со мной уже второй месяц не разговаривает.
– Ему, скорее всего, обидно, что ты не пошел к нему в бизнес…
Сережа запыхтел и в нескольких емких выражениях объяснил Кате, где именно он видел папашин бизнес. Катя покраснела. Тем более в некотором смысле это был и ее бизнес. Как наследницы Селгарина…
– А по-человечески нельзя было сказать?
– Ты бы тогда не поняла моего отношения. Нет, Катюха, ты пойми меня правильно.
Сережа окинул столовку таким алчным взглядом, что Катя решила на всякий случай его даже не спрашивать о будущем бизнесе. Вдруг тут не только камеры понавешаны, но и микрофоны…
Разговор, уклонившийся в опасную сторону, удачно прервал пробившийся через народные массы Нафаня.
