Мой единственный

Я посчитала, что он блефует, пытаясь убедить меня, что встретился с тобой, и ты согласился на свадьбу. Наконец мне удалось выудить из графа, каким образом он надеется переубедить тебя и добиться повиновения.

Ричард вздрогнул.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось разговаривать с этим деспотом. Извини, что сорвался на тебе. Большое спасибо, что организовала мое спасение. Бывают моменты, когда ты ведешь себя весьма мило, – мужчина улыбнулся. – Надеюсь, ты примешь мои извинения?

Джулия была слишком расстроена, чтобы заботиться о вежливости.

– Ты надо мной насмехаешься? Тебе придется извиниться тысячу раз, чтобы искупить все обиды, которые ты мне нанес.

– Ну почему ты всегда преувеличиваешь? Я никогда тебя не обижал, только злил. Это большая разница.

– Знаешь, сколького я лишилась из-за тебя в юности? Ни один молодой человек не ухаживал за мной, так как я уже была обручена. У меня не было дебютного бала, когда все мои подруги только об этом и говорили.

Каждое произнесенное ею слово звучало обвинением. Ричард напрягся.

– Ты бы предпочла, чтобы я остался, мы поженились, а потом поубивали друг друга? – удивленно спросил он.

– Осел! Мы бы ничего такого не сделали!

– Ты поклялась, что…

– В гневе я могу болтать что угодно, – ответила она, – ты, кстати, тоже.

– Я не имею в виду умышленное убийство. Я имею в виду насилие под действием минутного порыва. Ты прекрасно знаешь, что иногда ты не можешь сдержаться.

– Не важно. Я не способна никого убить, даже тебя. Как бы ты меня ни изводил, до убийства дело все равно бы не дошло.

– Черта с два! Ты едва не откусила мне ухо! Неужели не помнишь?

– И кто теперь преувеличивает? – фыркнула она.

– Ты пыталась, Джуэлс. Ты всегда дралась до крови.

Джулия виновато покраснела, вспомнив это.

– Ты был слишком силен, и мне просто приходилось так защищаться.

– Тебе вообще не нужно было со мной драться! – воскликнул он.

– Ты обижал меня, – тихо произнесла она.

Ее губы задрожали. Глаза снова заволокло словно бы тонким слоем стекла.

– Постоянно обижал. Я была не так остра на язык, как ты, вот и платила той монетой, что имела.

– Господи! Ты плачешь?

Она резко отвернулась.

– Уходи!

Но он не ушел. Джулия слышала, как он подходит к ней.