Мой единственный

– Ты все не так понял. Джулия плывет на Карибские острова только затем, чтобы получить развод.

Джеймс лишь мгновение взирал на своего собеседника, а затем своим каменным кулаком ударил Ричарда в живот.

– Неправильный ответ. Жду правильный.

Ричард пытался дышать, хотя это и не особенно хорошо у него получалось. По крайней мере, его лицо не исказилось болью. Выпрямившись, он смог наконец вздохнуть. Его глаза сузились, глядя на Джеймса.

– Это не моя идея. Я люблю ее. Но она не будет счастлива там, куда я еду, вдали от всего, что знает и любит.

Я не могу так с ней поступить.

– В таком случае перебирайся сюда или придумай что-нибудь другое, однако не позволяй настоящему счастью выскользнуть из твоих рук без борьбы.

– Бери пример с него, – встрял в их разговор подошедший Энтони Мэлори, который услышал конец фразы. – Братья его будущей жены хотели убить Джеймса и вернуть Джорджину домой. Чертовски трудно заключить брак, если вы родом из стран, разделенных океаном. Ему, к счастью, удалось вразумить их.

– Помолчи, Тони, – сказал Джеймс.

Энтони улыбнулся.

– Я просто хотел помочь.

– Или вывести меня из себя, – угрюмо произнес Джеймс."

"Ричард предпочел незаметно удалиться, как только братья принялись переругиваться, вполне возможно, самым дружелюбным образом, но полной уверенности у него не было. Ричарда одолевали тяжелые мысли, поэтому он решил покинуть званый вечер. Но вместо того, чтобы нанять экипаж и ехать к дому Бойда, он бросил взгляд вдоль улицы в направлении особняка Джулии, а потом медленно зашагал к нему.

Нет, он не колебался, когда стучал в дверь. Дворецкому он сказал, что желает видеть не жену, а Джеральда Миллера. Надо было переговорить со стариком до отплытия.

Глава сорок восьмая

– О Господи, дождь пошел! – промолвил Реймонд, выходя из кареты и подавая Джулии руку, чтобы помочь ей спуститься. – Ты промокнешь, прежде чем успеешь подняться на борт.

– Вздор, – возразила она, с любопытством оглядывая пристань. – Просто немного моросит.

Несмотря на ранний час, на пристани царила привычная, деловая суматоха.

«Тритон» был не единственным судном, отплывавшим поутру с отливом. На борт «Тритона» все еще грузили свежие припасы. Несколько телег дожидались разгрузки. Вскоре с борта спустилась вереница матросов, чтобы занести по трапу сундуки Джулии.

Молодая женщина взглянула на кузена, поднявшего насупленное лицо к серому небу. Жаль, что именно в день ее отъезда погода решила испортиться. Впрочем, тучи грозовыми не были.