Мой единственный

А как могло быть по-другому, если учесть, как Джулия извивалась под ним? Ему следовало вовремя сообразить, что происходит, и немедленно отстраниться, но вместо этого он поцеловал ее и воспламенился еще сильнее.

Оглядываясь на недавние события, Ричард решил, что все было яснее ясного. Ему хотелось хорошенько наподдать себе за то, что он раньше не сообразил: это неизбежно, если они начнут бороться, как в детстве. Теперь они взрослые. В их борьбу просто неминуемо должно было вторгнуться влечение. И дело не только в нем.

"Усилием воли он отмахнулся от мыслей о Джулии и спросил Ора:

– Надеюсь, тебе повезло?

– Еще бы, – ухмыльнулся Ор. – Я как мог оттягивал возвращение… Он должен появиться в любую…

Он не договорил, а только усмехнулся, услышав, как кто-то стучит в дверь. Радостно рассмеявшись, Ричард бросился к двери, распахнул ее… и тут же очутился в медвежьих объятиях, на которые ответил такими же… Столько лет прошло с тех пор, как он в последний раз видел членов своей семьи… по крайней мере, единственного любимого и родного члена семьи.

– Я не сразу поверил твоему приятелю, – со смехом произнес Чарльз. – Тайная встреча? У нас под боком? Я даже рассердился на него, посчитав, что он будит во мне напрасные надежды.

– Это правда, – заметил Ор.

– Но я не мог не приехать и не проверить это лично. Ты и вправду дома!

– Не совсем, – сказал Ричард, втаскивая Чарльза в комнату. – Перед тем как снова покинуть Англию, я решил повидаться с тобой.

– А я как рад! Но что с твоим лицом?

– Ничего страшного, просто перепил и врезался лицом в кирпичную стену.

– Знаю, как это бывает, – подмигнув, промолвил Чарльз. Отступив на шаг, он пристально оглядел брата и весело расхохотался: – Забыл, в каком веке живешь? Или это парик, чтобы тебя не узнали соседи?

Ричард улыбнулся и, выудив из кармана ленту, связал волосы на затылке.

– Никакой это не парик, а мои собственные волосы.

– На себя посмотри! – фыркнул Чарльз. – Я с трудом тебя узнал. Впрочем… – он перешел на более серьезный тон, – легко нормально питаться, когда, наконец, избавился от состояния полнейшей душевной сумятицы.

Ричард понимающе кивнул. Он и сам несколько раз впадал в подобное состояние, когда душу выжигала бессильная, не находившая выхода ярость.