— Настолько сильная?
— Смертельная и неизлечимая. Мама в детстве таскала меня по всему миру, чтобы избавить от этой напасти. Никакого эффекта.
— Это… Это неприятно.
— Да.
Нэйт оттолкнулся от стены. Он чуть склонил голову набок. На его губах заиграла хитрая улыбка. Мне это все не нравилось. Фигура у него внушительных размеров. Казалось, все пространство собой заполнил, а я в не самой выгодной позиции для приема. Прижата к стене.
— Так что никакой помады с клубничным вкусом.
10
В полумраке подсобки темные глаза Нэйта загадочно блестели.
Он вообще был незаконно прекрасен в этот момент. Мне бы подумать о том где я и с кем нахожусь. Но видимо я слишком размякла из-за душевного разговора.
— Не беспокойся, я никогда не крашу губы, — с гордостью заявила я.
— Отлично.
Нэйт подался вперед. Его ладони уперлись в стену, заключив меня в ловушку. Он коснулся губами моих. От неожиданности я охнула, и Уоррен воспользовался замешательством. Его язык с легкостью проник в мой рот.
Я подняла руки, чтобы оттолкнуть парня.
Но получила обратный эффект. Уоррен прижался ко мне. Вот же камень! И не сдвинешь его так просто.
Нэйт как ни в чем не бывало продолжал целовать меня. Он делал это с таким нажимом, будто мы были влюбленными, которые встретились после долгого расставания.
Я извернулась, чтобы разорвать поцелуй. Но Нэйт впечатал меня в стену. Его рука скользнула к моей талии, вторая легла на шею. От прикосновений по коже разбежались мурашки.
Странная волна трепета охватила меня. Тягучий жар растекся под кожей от груди к низу живота.
Я вздрогнула от новых ощущений и неожиданно для себя ответила на поцелуй.
Все происходящим было слишком сладким, слишком новым для меня. Я совсем потеряла голову.
Так нельзя! Нельзя!
Нэйт перестал так прижимать меня. А его ладонь с талии поползла к моему бедру, к краю плиссированной юбки. В этот момент я просунула между нами ладони и отпихнула парня.
Мы оба тяжело дышали.
— Ты с ума сошел! — рявкнула я. — Ты что забыл? Мы не пара, а только притворяемся.
И только один день. И только перед родителями.
Мои губы горели, тело дрожало. Сама не своя я бросилась к двери.
— Открой.
— Ви, я… — Уоррен что-то хотел сказать, но я перебила его.
— Открой немедленно. Пока мы тут болтали, все уже ушли. Открывай! — потребовала я.
— Ви, послушай меня.
— Не хочу. Ничего сейчас не хочу слушать, — запротестовала я. — Открой эту проклятую дверь.
Уоррен подошел ко мне. Он коснулся ручки, но открывать не стал. Какой же он упрямый.
