Девчонка только вздохнула печально, потушила сигарету о землю и далеко зашвырнула. Марина проводила окурок глазами.
– Пойду я. – Зоя поднялась и похлопала себя по джинсовым коленям, отряхнула как будто. – Поговорю с ним хоть, с Мальчиком-то, он ведь тоже переживает! Лошади, как люди, только еще лучше, потому что они подлостей не делают!
Марина проводила ее глазами, еще посидела, а потом пошла по краю обрыва.
Да. Что это за люди, которые делают подлости?
Павлик сказал про смерть Вадима – вот подлость какая!
Вадим что-то знал о той, первой смерти и собирался пойти в милицию.
Но почему-то не пошел, а отправился «кататься на лошадке» и погиб. Совершенно случайно. Лошади не делают подлостей.
Будь на месте Марины полицейский капитан в выцветших и потертых джинсах, он непременно заподозрил бы во всем этом… умысел. Только какой? Какой?! Как можно заставить лошадь убить человека?
– Марина?
Она оглянулась так стремительно, что чуть не поехала с кручи вниз, засеменила ногами, охнула от боли и с размаху плюхнулась на попу, в кучу песка.
– Марина!
Юля немедленно и унизительно, как бабку, угодившую в лужу, стала тянуть Марину за руку, а встать у той никак не получалось, потому что ноги оказались почему-то выше головы, и так они ковырялись довольно долго.
– Хватит! – тяжело дыша, сказала наконец Марина. – Юля, хватит, отпустите меня!
– Я должна вам помочь! Вы же не можете встать!
– Юля, отпустите меня, кому я говорю! Я сама.
Юля посмотрела на Марину с сомнением. От жары и унизительного положения та была совершенно красная, лоб взмок, и, кажется, волосы на висках взмокли тоже.
Готовая в любую минуту подставить сильное плечико, Юля наблюдала, как Марина встала на четвереньки, а потом осторожно поднялась на ноги, не полностью ступая на больную ногу.
– Это я во всем виновата, – покаялась Юля. – Я вас напугала. Вы о чем-то задумались, а я так неожиданно…
Дело не в том, что – неожиданно. Дело в том, что Марина почему-то решила, что окликнул ее Федор Федорович Тучков Четвертый, про Юлю она даже и не подумала, хотя обмануться и принять Юлю за Федора Федоровича было очень трудно.
Пожалуй, что и невозможно.
Тем не менее Марина ошиблась.
Нет, нет, скорей в Москву, в Москву, к Эдику Акулевичу, маме, а также к Эрнесту и Альберту!
Марина независимо потерла коленку, украдкой смахнула пот со лба, распрямилась и улыбнулась.
– А Сережа?
– У него сейчас ванны. Я обычно в это время отдыхаю, но сегодня мне что-то не отдыхается.
– Да.
