«Приключение» следовало как-то отбить себе, пока, правда, неизвестно как.
– А здесь что мы будем искать?
Тучков Четвертый ползал на четвереньках в траве, низко наклонив голову. Марине показалось даже, что он принюхивается.
– Это не могло быть далеко, – бормотал он себе под нос. – Духовое ружье тут ни при чем. Значит, где-то здесь.
– О господи, – простонала Марина и присела рядом с ним, – какое еще духовое ружье?!
– Сядь, пожалуйста, – попросил Федор Федорович и с силой надавил ей на плечо. Она плюхнулась в траву.
Боль стрельнула в бок. – Я сейчас. Я только посмотрю.
– Что?!
Он вернулся к обрыву, стал на край и закричал ей оттуда:
– Поправее! Чуть-чуть поправее, пожалуйста, – как будто фотограф выстраивал композицию! – Теперь чуть назад. Так. Теперь сядь на землю и не шевелись.
Марина не шевелилась. Он подошел, опустился на четвереньки рядом с ней и стал смотреть в траву.
– Я думаю, что это здесь. Точнее, я уверен, что здесь. Левее или правее было бы видно с обрыва, а ближе-дальше – с дорожки, на которой мы с тобой стояли.
– Что видно, Федор?
Загорелые пальцы вдруг ловко выпростали из травы разноцветный коробок спичек с экзотической картинкой.
– Это Геннадий Иванович потерял, – уверенно сказала Марина, посмотрев на коробок. – Помнишь, у него такой был? Ты еще говорил, что странно, что он его с собой носит!
– Помню, – согласился Федор Тучков. Он потряс коробок – внутри негромко загремели спички, – а потом открыл и опять закрыл.
– Я не ожидал, – проговорил он задумчиво. – Даже… странно. Я не думал, что это может быть… Геннадий Иванович.
– Это Павлик, – заявила Марина.
Федор Тучков вдруг как будто о чем-то вспомнил.
– Да-да, – повторил он, – Павлик. Пошли, Марина.
– Куда теперь?
– В беседку.
Марина остановилась:
– Я туда не пойду. Я не хочу. Мне там не понравилось.
Он оглянулся.
– Тогда я один, – как ни в чем не бывало решил он. – Советую тебе вернуться в корпус. Дождь все-таки хлынет.
Как – он один?! Один в украденном у нее «приключении»?! Да еще так просто, даже не попытавшись ее уговорить?!
– Нет, я с тобой.
Он уже шагал впереди, и ей пришлось унизительно его догонять, как собачке.
– Ты не бойся. – Он взял ее за руку и сразу же отпустил, даже не позволил себе пожать. Надо геройствовать до конца, и он геройствовал, что ему еще оставалось! – Я не дам тебя в обиду.
Эта старомодная и милая учтивость привела Марину в восторг.
