Вы ей сказали, что туда идет Павлик и вот было бы здорово узнать, что он там скрывает! Марина видит не слишком хорошо, а без очков на большом расстоянии трудно разобрать, Павлик это или ваш муж Сережа в таких же шортах и очках! Именно поэтому в беседку полезла именно Марина со своей больной ногой, а не вы, спортивная и активная. И Сережа в тот момент не был на процедурах. Он как раз вчера впервые пропустил массаж и ванны. Я узнал. Все верно?
– Верно, – согласилась Юля. – Нам не нравилось, что она все время… играет в детектив.
Простите, Марина. Мы боялись, что она может что-то раскопать. Мы решили… просто ее напугать. Правда.
– Я знаю.
– Знаете? Откуда?!
Федор Тучков помолчал.
– Вам стало известно, что Чуев каждый год приезжает в этот санаторий примерно в одно и то же время. Вы готовились целый год. Вам надо было не просто его убить, а убить так, чтобы никто не нашел концов и чтобы он не умер слишком легко. Он приехал, когда вы уже были здесь, да? Вы стали с ним флиртовать, так чтобы он хорошенько… разогрелся.
Сергей ничего не замечал, конечно. Юля?
– Да.
– Потом вы назначили ему свидание в пустующем номере. Потому что в вашем номере муж, а в его номере вас могут увидеть соседи, которым до всех и до всего есть дело.
– Да."
"– Он пришел, вы его чем-то оглушили, потом подождали, пока он придет в себя, зачитали ему приговор, отвели на пруд и утопили, привязав руки к свае. Совершенно бесчеловечно. Почему все-таки просто не застрелить? У вас же есть пистолет! Вы пугали Марину пистолетом. Я просмотрел всю одежду Павлика – на ней нет никаких следов масла.
В кармане шортов носить пистолет он не мог. Он бы оттуда вывалился, или его кто-нибудь заметил бы. У вас пистолет.
– Нет.
– Что?
– Во-первых, это не было бесчеловечно. Во-вторых, я подмешала ему препарат в шампанское. Он был в сознании, но почти парализован. Просто оглушить его было мало. Он стал бы звать на помощь, сопротивляться. Мы не справились бы с ним.
– Почему такой странный ремень?
– Это Сережин ремень. Свой этот ублюдок снял, когда… полез ко мне, а мы потом про него забыли.
Сергею пришлось связать его своим.
– Как вы протащили его мимо дежурной?
– Никак. Была ночь. Мы сбросили его с балкона, а потом вылезли сами.
– Второй этаж.
– Нам не было его жалко.
– Понятно.
Марина все терла и терла нос, который почему-то чесался, и казалось, от того, что он так чешется, что-то скребется прямо в мозгу, в самой его середине.
– Зря ты ему все выложила, Юлька, – задумчиво сказал Сережа. – Зря.
