Может, от неопытности?
Разве настоящая женщина тридцати пяти лет может ни с того ни с сего признаться мужчине в том, что у нее «никогда и никого»?! Господи, что будет с ней, Мариной, если мама узнает? Она узнает и умрет от горя, и бабушка умрет от горя, и в их преждевременной кончине будет виновата только она сама.
Ужас какой-то.
Дорожка вильнула в заросли бузины, и прямо перед Марининым носом совершенно неожиданно оказались две спины – Вадима и Галки. Марине даже пришлось притормозить, чтобы не уткнуться носом в молодого человека.
Вот была бы история. Ревнивая Галка, пожалуй, и физиономию может расцарапать.
– А я тебе говорю, что это она! – громко говорил Вадим.
– Ваденька, этого не может быть! Просто не может быть!
– Да точно она! Ну я-то лучше тебя знаю!
– Ну как, как она могла оказаться здесь?! Ты что, говорил ей, куда поедешь?
– Ты че? С ума сошла? Жена до сих пор думает, что я в этой… как ее, блин… Алуште!
Марина знала, что подслушивать нехорошо – кажется, в последнее время она только и делает, что подслушивает! – и стала ступать осторожно, чтобы услышать еще немного.
– Ну и успокойся! Тебе все показалось.
– Да ничего мне не показалось, я же не безумная баба! Это она. Черт возьми, теперь все расскажет! Что я должен делать?!
– Все равно все узнают! – злым голосом перебила его Галка. – Какая разница, сейчас или когда! Если сейчас, может, это даже и лучше.
– Это тебе лучше! А мне… лучше, чтоб никто, ни одна живая душа!
Тут Галка, обладающая женской интуицией, оглянулась и оказалась нос к носу с Мариной.
Та немедленно заулыбалась фальшивой улыбочкой.
– Здрасте, – пробормотала Галка ошалело. Вадим подпрыгнул как ужаленный. Марине показалось, что глаза у него загорелись нехорошим огнем.
Марина перепугалась – вокруг молчал васнецовский лес, казавшийся странно глухим, как будто до человеческого жилья было по меньшей мере километров сорок, – и понесла нечто несусветное:
– Здравствуйте. Можно я… мимо вас пробегу? Я так тороплюсь, у меня еще партия в бильярд, то есть в теннис, Вероника просила не опаздывать, а я решила прогуляться и теперь точно опоздаю.
Как вы думаете, она меня дождется или убежит? Я хорошо играю в бильярд, а вы?
– Мы не играем, – отрезал Вадим, разглядывая ее все подозрительней. Кое-как Марина протиснулась мимо них и бросилась вперед. Ушибленная нога не нашла лучшего времени, чтобы полоснуть по всем нервным окончаниям хлесткой – до слез – болью. Преодолевая себя, Марина еще прибавила ходу, а потом оглянулась.
