Мой холодный мужчина

А Диар… лед все же вышел наружу, за мгновения превращая Эмму и Наарата в ледяные статуи. Сверху упала какая-то железяка, и… спасти их уже было нельзя. Свою смерть они выбрали сами.

– Ты как? Еще держишься? – поинтересовался Шархат.

Я закашлялась, села. Диар оказался рядом, поднял меня на ноги. По телу разлилась слабость, огонь обжег внутренности.

– У нее нет защиты от яда, – тихо сказал Шархат. – Мой выжигает огонь, а твой – мороз. Алекс же… бессильна.

Я с трудом улыбнулась, чувствуя, как дышать становится все тяжелее.

– Нужный вам маршрут давно выстроен. Вы справитесь.

– Ты издеваешься? – спокойно уточнил Диар, и вокруг него снова взметнулась морозная смертоносная дымка.

Я потянулась к его щеке, погладила кончиками пальцев.

Он бессилен и пока не готов принять это.

– Корабль Ара неподалеку, если Наарат и Эмма не лгали, у него может быть противоядие, – заметил Шархат.

– Свяжись. Я соглашусь на любые условия.

Ну уж нет! Я не позволю посадить его в клетку!

– Шарх, не смей! – прохрипела я, и тот дернулся и уставился на меня.

– Думаю, если он захочет жить, то сам даст нам противоядие, – усмехнулся огненный, прочитав в этот момент все мои мысли до единой.

Я закашлялась и вцепилась в плечо Диара:

– Пообещай мне, пообещай, что не станешь ни о чем его просить и заключать сделок!

Диар уцепился пальцами за мой подбородок. Ледяными. Острыми. В глазах – морозная тьма, яркая и совсем невероятная. Это даже хорошо, что я запомню его именно таким. Сильным, смелым, моим…

– Как у нас с доверием, Алекс? – тихо спросил Диар.

– Полное и безоговорочное, – ответила я, чувствуя, как сил почти не осталось, а огонь буквально пожирает меня.

Диар отпустил, сделал два шага назад. Глубокий вдох. Выдох. Он не сводил с меня глаз.

– Я могу попробовать создать ледяной кокон. Он продержится двое суток или чуть больше. Я экспериментировал на цветах, ничего не могу обещать и гарантировать. Заморозка будет мгновенной, сродни остановке во времени. В тебе замрет все, и у нас появится… время и возможность добыть противоядие, – холодным тоном сообщил он.

– Я тебе верю, – сказала тихо.

Диар пронзил меня взглядом.

– Ты тоже вся моя жизнь, – добавила то, что так и не успела ему сказать тогда, когда признался он.

– Я люблю тебя, Алекс, – сказал Диар, делая шаг назад, вспыхивая ледяной смертельной тьмой, у которой был чуть другой оттенок, чем раньше.

Огонь почти коснулся сердца, когда на меня дыхнуло морозом.