Ни слов, ни имён, ни указаний мест. А запахи… обычный запах дорогого кожаного салона и чуть заметный — мужского парфюма. Вот и всё, что мне осталось. Хозяин… Боже! Если бы меня везли к Матвею, наверняка бы так и сказали. Хозяин…
Машина несколько раз свернула и плавно остановилась. Дверца открылась, и одновременно с тем, как меня вновь ухватили за локоть, дыхание перехватило. Я почувствовала приступ паники. Если там, в так называемом питомнике, мне было перманентно страшно, то теперь страх захлестнул с головой.
— Я никуда не пойду, — выдохнула, упираясь.
— Тебя никто не спрашивает. — Меня выволокли из машины.
Попыталась вырваться, но куда там! Через мгновение меня уже тащили по какой-то лестнице. Звуки улицы стихли, под ногами появился мягкий ворс ковра. Дом… Господи, что это за дом?! Внезапно меня с силой толкнули в спину, и я очутилась на полу. Ударилась бедром и коленкой, всхлипнула, но долго лежать мне не дали. Дёрнули вверх и заставили встать на колени. Кто-то стянул с моего лица повязку…
Подняв взгляд, я увидела сидящего передо мной мужчину.
Вальяжно развалившись в кресле, он смотрел прямо, так, что у меня мурашки побежали по телу. Ледяные синие глаза… В горле встал ком, я невольно сглотнула. Он был красив: тёмные, чуть вьющиеся на висках волосы, твёрдые черты лица, крупный рот, щетина на скулах. Но глаза… Он словно гипнотизировал взглядом, проникал внутрь и выворачивал душу. У меня даже сомнений не возникло — вот он, мой новый хозяин. Потому что… Потому что так смотреть может только хозяин.
Хозяин жизни. Не только моей, а вообще жизни.
Я всхлипнула. Он всё смотрел на меня с холодным равнодушием, презрением, и до слёз моих дела ему не было. Стянутые лентой руки болели, а внутри была пустота. Паника и пустота.
Что он со мной сделает?! Если теперь я его собственность, его игрушка, он может сделать со мной всё, что захочет. Абсолютно всё! Окружающего пространства я почти не различала. Вроде бы, тёмные стены, вроде бы, узорчатый ковёр. Вроде бы. Всё вроде бы. Я видела только его: крупного и поджарого, с пронзительными глазами, взгляд которых пугал меня с каждым мигом все сильнее.
"
"— Вставай, — сказал он тихо, почти неслышно, и звук его голоса вновь вызвал у меня мурашки. Под кожу словно бы воткнули миллион маленьких ледяных иголок.
Встать я бы не смогла, даже если бы захотела. Меня так колотило, что ноги не слушались, а сердце заходилось отчаянным галопом. Я шмыгнула носом, попыталась унять слёзы, но вместо этого ещё сильнее разревелась.
