Мой худший друг

Он явно не из нашей школы.

– Иначе что? – Зубов вытягивается во весь рост.

Теперь они стоят друг напротив друга.

– Иначе я сам тебе ее закрою, – Тим скалится, – дрянь какая-то к тебе прицепилась, – демонстративно щелкает Костика по плечу.

И этого оказывается достаточно. Всего лишь искра и две секунды.

Я даже не понимаю, как завязывается эта драка. Слово за слово, и вот они уже катаются по земле.

– Андрей! – визжу, замечая Королева.

Тот не медлит, оттаскивает Тима, кто-то из ребят то же самое делает с Костей.

Азарин буксует ногами по газону, вырывается.

– Да хорошо! – это уже Андрей орет. – Остынь.

– Отвали, Король.

– Хватит, – часто дышу и смотрю на Тима. – Прекрати.

Меня немного потряхивает. Адреналин, видимо.

Тим вытирает с губы кровь тыльной стороной ладони и хлопает друга по плечу.

– Пусти. Нормально все.

То, что все вокруг концентрируют внимание на произошедшем, конечно, неудивительно.

Азарин отталкивается от земли. Выпрямляется. По инерции ловлю его испепеляющий взгляд.

– Пошли, – резковато хватает за руку.

Если бы не десятки глаз, я бы, наверное, сопротивлялась. Он это прекрасно знает, поэтому и наглеет.

Так, в несколько десятков шагов, мы оказываемся за углом дома. Прилипаю спиной к прохладному фасаду из камня и выдергиваю свою руку из Азаринской ладони.

– Совсем, да? – шиплю.

– Ты хотела, чтобы все осталось как есть, – Тим нависает надо мной, упираясь рукой в стену. – Якобы у нас ничего не случалось. Для вида, – морщится.

– Я просто хотела без грязи. Им необязательно знать, что между нами происходит, потому что их это не касается. Пусть думают, как самим нравится, но распространяться о том, что у нас произошло…

– Прекрати транслировать эту заученную правильность! По морде мне съезди, наори. Только не надо, – косится за угол, – с ним…

Тим переходит на шепот. Он крепко стискивает мою ладонь в своей. Подается еще ближе. Пара сантиметров между лицами. Нужно всего лишь привстать на носочки, и я легко смогу коснуться его губ своими.

Боже, что в моей голове?

– Что с ним? – отвожу взгляд, возвращаясь к нашему диалогу.

– Провоцировать. С ним…

– Я тебя не провоцирую, – качаю головой. – Я просто живу дальше, Тим. И тебе советую.

Но он меня будто не слышит. Или не хочет. Честно говоря, у него такое взвинченное состояние, что неудивительна такая выборочная глухота.

– Я тебе всю неделю звоню. Ты молчишь! Хочу поговорить, ты сбегаешь. Как мне до тебя достучаться? Я виноват.