Мой худший друг

– Привет, – взмахивает ладонью и сворачивает крышку с пластиковой бутылки минералки. – У тебя все нормально?

–А? – встряхнув головой, обвожу ее более осознанным взглядом, прослеживая ее кивок головы.

Она как бы говорит – посмотри на свои руки.

Вытягиваю ладошки, в которых держу свитер, а они дрожат. Пальцы вцепились в плотный материал широкой вязки цвета баклажана до белеющих костяшек и дрожат.

– Нормально, – сглатываю, чувствуя острый приступ жажды, улавливая боковым зрением, как шатенка делает глоток воды.

– Держи. Я, кстати, Аня, – протягивает мне бутылку.

– Арина. Как лодыжка?

– А, это… – растирает голеностоп. – Сказали, ничего страшного, легкий ушиб.

Жадно пью воду, а когда понимаю, что опустошила бутылку и теперь пластик просто сминается под моими пальцами, виновато смотрю на Аню.

– Прости.

– Да ладно, сама только ее выкинь. Лучше расскажи, что это у вас с Тимом за отношения?

– Нет у нас никаких отношений, – расстегиваю купальник и, сняв верх, заматываюсь полотенцем.

– Ну это у тебя нет, а вот у него явно есть. Не заметила?

– Заметила. Все, чего он хочет, это испортить мою жизнь. Так всегда было.

– Всегда? – глаза Ани загораются любопытным блеском. – Погоди, вы знакомы, что ли? Давно?

– С детства.

– Серьезно?

– Серьезней некуда, – наконец-то надеваю свитер и закидываю купальник в водонепроницаемое отделение сумки.

– Класс, значит, будем дружить. Я с Андреем раньше встречалась. Королевым.

– Будем дружить, – бормочу, а сама при упоминании Королева готова разразиться громом и молниями.

– Ладно, тоже нужно переодеваться, – Аня бодренько поднимается на ноги и, покосившись на меня, хмурит брови. – Ауч, – морщится, хватаясь за лодыжку, и, придерживаясь за стенку, направляется в душевые.

Как только она исчезает из моего поля зрения, я тут же о ней забываю, потому как мой мозг все еще находится в стрессе. Перед глазами так и мелькает этот несчастный поцелуй, чтоб его!

Лучше бы я поцеловала лягушку, вот честно. Лучше бы лягушку… Глядишь, и она бы превратилась в прекрасного принца.

Вздыхаю и, вжикнув молнией на сумке, перебежками, как настоящий шпион, возвращаюсь в комнату.

Как только оказываюсь одна, уверенная, что из-за угла никто не вывернет, а издалека никто не смотрит, оседаю на пол. Прямо тут, у двери, правда, изначально закрываюсь на все замки и шпингалеты.

Ужасный день. Я думала, хуже быть не может. Оказывается, ошибалась.

Как меня только угораздило? И прямо ведь в губы.