Мой худший друг

И как после такого яркого подтверждения своей правоты вообще можно ей верить? Верить, что ей все равно?

Машина тормозит не вовремя. Телефон пищит. На него падает сообщение о списании денег за поездку со счета.

Толкаю дверь и, подтянув Арину на себя, помогаю выбраться наружу с моей стороны, придерживая за бедра.

Она ловит равновесие, хватаясь за крышу машины. Вылезаю следом, крепко прижимая ее к себе, утыкаясь носом в светлую макушку.

Чувствую, как дрожат пальцы, что смыкаются замком на ее талии.

– Десять минут, – бормочу и подталкиваю нас к подъезду, не разрывая объятий.

Какое, к черту, кино? Я просто хочу побыть с ней. Вдвоем.

В лифте Арина отстраняется. Прилипает спиной к зеркалу.

– Это же не какой-то коварный план, чтобы затащить меня в кровать? – спрашивает, чуть прищурившись.

– Я не против, конечно, – ухмыляюсь, – но нет.

– Ладно.

Она кивает и выходит из кабинки, как только разъезжаются двери.

Волочусь за ней следом, капая слюной.

Открываю дверь и сразу включаю свет.

Скидываю ботинки, пальто и расстегиваю пуговицы на рубашке.

– Я быстро, – направляюсь в сторону комнаты.

В этой квартире нет полноценной гардеробной. Так, каморка два на два, вход в которую замаскирован под встроенный в стену шкаф-купе.

Отодвигаю створку и бегло прохожусь по шмоту взглядом. Достаю черные джинсы, разноцветные Джорданы и бежевый свитшот с вертикальной красно-зеленой полоской по центру и желтой надписью «FAKE».

– У меня Катькины шмотки есть, можешь тоже переодеться, если хочешь, – выкрикиваю Аринке, переводя взгляд на целый отсек с Катюхиными вещами.

Арина заглядывает ко мне через минуту.

– Давай. Бесит уже это платье.

– Но тебе очень идет.

– Не спорю, – улыбается. – Это и правда красиво.

– Выбирай, – киваю на вешалки. – Здесь переодевайся, я в комнату.

Выхожу, плотно прикрывая за собой дверь, хотя соблазн оставить небольшой зазор и встать к зеркалу есть.

Быстро скидываю костюм и впрыгиваю в более удобные шмотки.

– Только обувь.

– Что?

Поворачиваюсь на голос Арины, которая тоже переоделась и приоткрыла дверь, высунув голову в проем. На ней Катькины лосины и мое красное худи с белыми монограммами.

Арина разводит руки в сторону. Делает уверенный шаг назад и смотрит на свои ноги.

– В этой квартире полно Катькиного барахла, глянь в нижних ящиках.

Громова кивает. Выдвигает пару ящиков.