И мгновенно сникаю. М-да… Как-то печально, потому что на фото до жути прилизанный хвост, бледное лицо и ужасная водолазка в крупный горох. Но все же имеются цепляющие кристально-голубые глаза. Огромные и широко распахнутые, с темной линией ресниц…
– Нет, – качаю я головой, – нельзя назвать Синичкину прям страшилой. Она просто… ну…
– Стремная! – отчеканивает Тоха.
– Ну тебя! – Психую и откидываю телефон в сторону. – Если одеть ее, причесать там, тушь, губы и всякая прочая бабская ерунда. Нет некрасивых девушек, есть недофинансированные.
– И ты прям одежды ей накупишь? В салон красоты поведешь? А потом будешь по универу с ней под ручку щеголять?"
"– Тох, – я включаю свою серьезность на максималку и смотрю на друга исподлобья, – с пересдачи у Гольцмана еще никто не выходил живым. Он отчисляет всех, а от его экзамена зависит мое будущее. Я отдам этот дурацкий диплом отцу, и он наконец выполнит то, что обещал. Так что, если мне надо будет ради этого пройтись пару раз с неизвестной ботаничкой за ручку, я это сделаю.
– А тебя не смущает, что эта Олеся – первокурсница и даже не с твоей специальности, но у нее есть ответы на Гольцмана?
Задумываюсь, потирая подбородок пальцами:
– Согласен, это странно, но они у нее действительно есть. Так что пусть она их хоть с Луны достала.
А она их реально откуда-то достала. Когда Олеся скинула мне свое «да», я для подстраховки все же попросил подтвердить наличие у нее того, что мне нужно. И вечером получил фото парочки билетов с ответами.
Так что все честно. Я примеряю роль ее парня, она должна спасти меня от «неуда». А откуда билеты, я могу выяснить у Синичкиной и по ходу дела.
– И когда ты заступаешь на пост парня ботанички? – продолжает ерничать Тоха.
– Завтра, – тяну тоскливо. – У них там какая-то вечеринка после КВН. И я поеду с ней.
– Я бы хотел на это посмотреть. – Друг уже вовсю ржет, а я бешусь.
Хватаю диванную подушку и с размаху запускаю ее в бородатое лицо Антона. Получив по морде, ржущий Тоха собирается совершить ответный бросок в мою сторону, но трель дверного звонка прерывает его планы.
– О, пицца подоспела. – Он, пританцовывая и косо поглядывая на меня, выплывает из гостиной в коридор.
А я растекаюсь по дивану, широко раскинув руки по его спинке. Несколько секунд без каких-либо мыслей рассматриваю споты на потолке, а потом возвращаю взгляд на свой телефон, лежащий возле меня незаблокированным экраном вверх. На нем по-прежнему светится фото Синичкиной.
