Когда ты написала это сообщение, и когда я позже увидел тебя с Чащиным вместе, я ведь подумал, что все, я доигрался, и все теперь кончено. В общем… Маша, я не хотел сделать тебе больно своими поступками или словами.
Я тоже… Я тоже не хотела!!
– Если честно, я был в ярости. – Он улыбнулся, показав белые ровные зубы, – я редко проявляю такие негативные эмоции, но если они прорываются – это фигово. Я становлюсь каким-то неуправляемым уродом. Поэтому и решил отсидеться.
– Ты и таким бываешь? – погладила я его по плечу.
Касаться Смерча было невероятно здорово – вроде бы я просто дотрагивалась до него, а это приносило большое удовольствие.
– А потом подумал – я много думал, Маша, – и решил, что должен вернуть тебя. – Продолжал он. – Иначе совершу самую тупую ошибку своей жизни. Ревность не стоит того, чтобы терять счастье, верно?
– Верно… И гордость."
"– И гордость, да. Совсем случайно ночью я придумал маленький план с фестивалем. Подумал, если твой любимый певец попросит за меня и споет тебе песню, то твое сердце немного растает.
И я очень хотел, чтобы ты по мне соскучилась. Очень-очень. И простила.
– Поэтому ты не подавал о себе никаких вестей? – догадалась я. Вот же манипулятор!!
– Может быть. Но когда я задумал свой план с фестом, этой же ночью я уехал в аэропорт. А, нет, сначала я заезжал к твоему одногруппнику. – Признался парень мне. Я сглотнула.
– Оля сказала, ты видел меня и Димку… Прости. Я не хотела. Это получилось внезапно. – Едва шевеля губами, отозвалась я.
– Я знаю.
Чащин сказал, что он сам этого захотел и сам поцеловал тебя.
– Откуда ты знаешь? – все же заглянула я в лицо любимого. Синие глаза оставались спокойными.
– Я был у него, – отрывисто сообщил Дэн, невесело улыбнувшись мне. – Приехал, чтобы выяснить с ним отношения. Не выдержал. Я хотел понять, что между вами происходит, а он, видимо, хотел объяснить. Я был прав – Димка хороший друг, мой Чип. Именно он сказал мне… сейчас… я скажу точно его слова. – Смерчик прикрыл глаза, вспоминая слова парня.
– Он ткнул меня кулаком в солнышко и сказал: «Смерчинский, если ты нормальный мужик, ты поверишь слову другого мужика, не будешь распускать сопли и слюни, а сделаешь что-нибудь, чтобы ваши с Машей отношения стали прежними, понял? Можешь врезать мне, куда тебе угодно – я был не прав, когда целовал чужую девчонку, но наладить отношения с ней ты обязан. Иначе ты не мужик, а вялое потонувшее в своих слезках, дерьмо».
– Ты его что, ударил? – вскрикнула я.
