Красивые неброские украшения, локоны, осторожно обрамляющие лицо, нежный макияж, белоснежное, кажущееся мне королевским, одеяние с вышивкой по подолу… мама, это не я! Это не Маша Бурундкова! Это какая-то взрослая красивая девушка!
На телефон, валяющийся рядом с кроватью, пришло очередное сообщение – ими меня стали заваливать еще с ночи, как и посланиями в Интернете. Я машинально подняла мобильник, заглянула в сообщения и тут же обрадовалась. Оказалось, писала мне Катя:
«Счастливого замужества, Мария! Мы поздравляем тебя от всей души и обязательно приедем на твое бракосочетание, так что жди нас и наш подарок=)».
– Эй! Невеста! – закричал папа, долбясь в дверь. – Твои подружки тебя ждут, скоро выкуп начнется! Все готово! Давай уже!"
"– Лида через 10 минут приедет. И Денис с мальчиками скоро будет! Выходи! – Вторила мама. Лидию я не видела уже давным-давно и жутко по ней соскучилась. Она о своем выборе, между прочим, не пожалела ни разу и живет сейчас вместе с Петром то в Швейцарии, то в Италии, то во Франции.
Ну, честно сказать, первое время они жили не так хорошо, как им бы хотелось, хотя Петр ради нее очень сильно старался, и его природное упрямство и напористость очень ему помогли. А где-то через год Даниил Юрьевич простил внука и передал ему управление над его компанией в Европе. Вот тогда Лидке действительно можно стало завидовать самой черной завистью. Петр очень ценил то, что в самый трудный момент его жизни девушка не бросила его одного, и едва ли не боготворил.
Я хотела уже, было, пойти к домогающемуся меня народу, как мне позвонил наш мистер Совершенный жених.
– Доброе утро, Маша, – его волшебный чуть вкрадчивый родной голос тут же заставил меня улыбнуться.
– Доброе утро.
– Встала?
– Нет, сплю еще.
– Жалко, скоро твой выкуп начнется. Говорят, вы там решили надо мной поизгаляться, – вздохнул мой жених.
– Не то слово! – захихикала я, вспоминая идиотские конкурсы.
– Любишь ты меня, Зверек, очень. – Сделал мой будущий супруг обиженный голос.
– Кстати, подойди к окну в своей комнате.
– Зачем еще? Ты что, Смерчинский, над ним торчишь на страховке? Или собираешься под окном петь?
– Отнюдь-отнюдь. Подойди, Бурундукова, подойди. Просто… подойди, – рассмеялся он звонко.
– Ну, хорошо. Учти, если попробуешь влезть в квартиру через окно, я тебя грохну. Я в платье, и ты меня в нем не увидишь до… – тут я запнулась, потому что по идее, он должен был увидеть меня после идиотского выкупа.
