– Я же сказала, глухой, что ли?
– Ты сердишься.
– Откуда знаешь?
– По губам вижу, – серьезно отвечал он. – Я что-то сделал не так?
– Ты защищал эту дылду. А у меня, между прочим, аллергия на сигаретный дым. – Я гордо подняла голову кверху. Пусть его замучает совесть.
– Да? – удивился Смерч.
– Балда. Ты встал на ее сторону, – обиженно произнесла я.
До меня вдруг дошло, я ревную Дэна к Элен… нет, к какому-то чокнутому мужику, возомнившему себя актрисой Мими!
– Ты обиделась? – извиняющимся голосом, тихим и таким проникновенным, что у меня вдруг громче застучалось сердце, спросил Денис.
Его пальцы коснулись моего локтя, но я резко убрала руку.
– Хм. Ты обещал в своем дебильном документе, что мы будем как бы спешить на помощь друг другу, а ты стал защищать эту рыжую дуру… дурака. А не меня.
Во мне заиграл комплекс «младшей сестры» – с самого детства я привыкла, что мне уделяют больше внимания, чем другим, и особенно это сильно проявлялось со стороны брата. Какой бы он сволочью не был, Федя всегда ставил меня на первое место (естественно, после себя самого) и защищал, как мог в меру своих сил и способностей, которых с каждым годом становилось все больше и больше.
Дэн же, которого, я, кажется, стала воспринимать как второго братика, на первое место поставил не меня, а какое-то там обнаглевшее и неопределившееся с полом существо, обожающее курить, оставив меня в пролете!
Естественно, стало досадно, к тому же я очень легко обижаюсь, особенно на тех, кого считаю своими близкими.
Стоп, неужели теперь Смерчинский для меня – близкий человек?
«Жесть! Просто невероятно!», – поведали мне мои собственные мысли, которые иногда, казалось, жили отдельной жизнью от мозга.
Ха-ха, так мы ведь знакомы всего ничего. Вот Никиту я знаю три года – и все это время чувства к нему только крепнут и крепнут – день ото дня, кажется, не давая возможности проявить симпатию к другим молодым людям – оттягивают все одеяло на себя.
– Марья, – осторожно произнес мое имя парень, наконец, забыв про «Бурундука», «Чипа» и «партнера».
– Да отстань ты от меня, – я смутилась – не из-за его взгляда, а из-за собственных мыслей относительно того, что успела привязаться к Смерчу за такое короткое время и того, что ревную его. – Все в порядке, отстань. Не обращай внимания на мое поведение. Иногда я бываю ребенком.
Да, прав Федор, прав, называя меня дитем. Кажется, иногда я веду себя именно так.
Но, кажется, брюнет неправильно понял мое поведение.
