Моя нога была закинута в ту же сторону, да и левая рука так же подпирала подбородок – сидели мы идентично. Тогда я не придала этому значения, и только спустя какое-то время поняла, что Мистер Смерч неосознанно повторяет жесты и движения людей, чтобы лучше войти к ним в доверие. Так же бессознательно он запоминает и постоянно употребляет в разговоре имена собеседников. Он никогда их не путает и не забывает, словно его мозг с рождения знает, что самое сладкое слово для человека – его имя, произнесенное вовремя.
– Отличник? Поздравляю, – буркнула я.
– Спасибо, – без всякой издевки поблагодарил он в ответ.
– Да пожалуйста.
Красивый, популярный, приятный, так еще и умный. Где справедливость в этом мире? У многих нет ни того, ни другого, ни третьего. Нет, я не про себя – себя-то я считаю великолепной очаровашкой, просто характер у меня сложный, а так я вполне мила и симпатична. Когда не злюсь, не туплю и упрямлюсь и не дурачусь. А делаю я это часто. Впрочем, неважно…
– Я рад за твои оценки, но у меня немного другой вопрос, Маша.
Не про то, как ты учишься, а где?
– На пятом этаже, – с раздражением ответила я, не понимая, чего от меня хотят. Сейчас мы находились на первом, ведь наша пара проходила в одной из самых больших аудиторий.
– А я на втором, – засмеялся он, услышав мой ответ. – Ты ведь с Факультета искусствоведения?
Надо же, знает, откуда я. Интересно…
– Да, с него, родимого. А откуда инфа?
– Кафедра рекламы и социально-культурной деятельности, 32 группа? – продолжал дальше свои странные расспросы Дэн.
– Вообще-то да, а как ты догадался? На мне ведь это не написано, – тут же заинтересовалась я. В голову, звеня весенними колокольчиками, влетела мысль в виде зеленого головастика, сжимающего в неизвестно откуда взявшихся руках транспарант: «Я ему нравлюсь, что ли?!». Навстречу зеленому поплыл, виляя хвостиком, фиолетовый. В его лапках качалась из стороны в сторону табличка: «О, да, мечтай. Но что ему в таком случае нужно?»
Конечно, у меня есть Никита, и я его не променяю ни на кого, но тот факт, что такой видный парень мною интересуется – окрыляет…"
"– Я волшебник, – он подмигнул мне.
Вот черт – а ресницы у него тоже коричневые, но чуть светлее волос, и длинные, как у Барби! По крайней мере, длиннее моих собственных. Раза в два. Может, он их наращивает, клоун?
– Волшебник, который все еще учится? – вспомнился мне знаменитый советский фильм.
– Нет, который сам всех учит, – серьезно отвечал парень и в доказательство похлопал себя по груди.
