– Утром, когда я убиралась…– пробормотала она себе под нос.
Убиралась? Сама? Леди с холеными руками? Впрочем, не она первая, не она последняя. Когда Эмма собиралась на Совет уделов , где Ричард намеревался вызвать регента на поединок, и где королевская дочь хотела потребовать испытания неугасимым огнем, она зарыдала, облачившись в подобающий ее происхождению наряд. Не от страха перед будущим, а впервые по-настоящему разглядев, во что превратились ее руки за два года скитаний. На фоне шелка и золота это стало особенно заметно.
На Совете уделов любой – хоть бродяга, хоть преступник – мог потребовать божьего суда, призвав в свидетели всех собравшихся. Так гласил обычай, на деле же за последние два года слишком много нерушимых обычаев превратилось в ничто. Ричарда тогда трясло при мысли о том, что они могут просто не попасть на совет, проиграть в шаге от победы…
Роза в который раз выдернула его из воспоминаний. Шагнула, наставив на него палец, точно собиралась проткнуть.
– Ты! Ты его стащил!
– Кого? – не понял Ричард.
– Зайца! Верни, он мой! – Роза продолжала наступать на него, так что пришлось сделать шаг назад.
Надо же, вспомнила. А вот нечего было разбрасываться подарками.
– Ты его выбросила. Я подобрал.
– Что хочу, то и делаю! Ты его мне подарил! Подарки не отдарки!
Она продолжала наступать. Глаза блестят, щеки раскраснелись, непокорная прядь снова упала на лицо. Кажется, еще немного, и с кулаками кинется, как в старые добрые времена. Он тогда, по настроению, мог или поймать ее руку и вывернуть, сунув дерзкую девчонку носом в дорожную пыль, или – и в последней год обычно именно так и бывало – какое-то время позволить кулачкам, не причиняющим вреда, колотить ему по груди, прежде чем сжать девушку в объятьях, хохоча над тщетными попытками освободиться.
Ричард снова попятился, изрядно развеселившись. Словно и не было тех шести лет.
– Было ваше, стало наше! – Он едва удержался, чтобы не показать язык.
Роза вздрогнула, застыла с окаменевшим лицом, и он запоздало сообразил, что именно брякнул.
Да твою ж… Веселиться разом расхотелось.
– Прости, – выдохнул он, шагнув к ней. – Я вовсе не то имел в виду…
– На правду не обижаются. – Она отвернулась, обхватив себя за плечи. – Уйди, пожалуйста. Спасибо за… за все, но сейчас – уйди. Понадоблюсь – пришлешь.
– Прости, – повторил Ричард, попытался ее коснуться. Роза дернулась, сбрасывая руку.
– Уйди.
Ричард помедлил. Надо бы в самом деле уйти, но хотелось как-то исправить содеянное.
