Вон пригорок, откуда все прекрасно видно, он в полном распоряжения вашего высочества. И если какая залетная тварь туда доберется – пожалуйста, сражайтесь сколько угодно. А чтобы твари, не ровен час, личико наследнице не попортили, кроме двоих дворцовых телохранителей, еще и пару новобранцев приставим, нечего самым зеленым в гуще битвы делать. Одним из этих «зеленых» был Ричард. Имени второго он не запомнил."
"Телохранители ударили им в спину, когда орда смела первые линии строя – те, где, вопреки всем советам, был король.
Второй новобранец оказался недостаточно проворен и погиб на месте. Королевские телохранители не зря свой хлеб ели. Но что бы ни обещали им за предательство, плату получать оказалось некому. Потому что Ричард, после той ночи в замке разучившийся доверять кому бы то ни было, умудрился остаться в живых и продержался те полминуты, которые понадобились Эмме, чтобы очнуться от потрясения и схватиться за оружие. Учили королевскую дочку что надо – история не раз доказывала, что, как бы хорошо ни охраняли правителя, у того гораздо больше шансов умереть в своей постели в глубокой старости, если в нужный момент он способен отчаянно и умело сражаться.
Потом Ричард волок ее прочь, а она пыталась вырваться и вернуться, чтобы спасти отца, хотя оба прекрасно знали, что спасать давно некого. Потом Эмма рыдала, уткнувшись ему в плечо, а он обнимал ее и молчал, зная, что никакие слова не помогут. А потом ее губы вдруг нашли его, и дальше все случилось само собой. Он едва успел вспомнить про заклинание, уберегающее от зачатия, прежде, чем в мире не осталось ничего, кроме соли поцелуя, тепла ее тела, захлестывающей разум радости, что они живы, и столь же безумного вожделения.
Был ли он для нее большим, чем верным стражем, который всегда рядом? Была ли она для него большим, чем живое воплощение надежды на справедливость – после того, как он поможет ей вернуть трон? Любили ли они друг друга на самом деле, или просто, потеряв все, прилепились, чтобы почувствовать рядом живое тепло? Так жмутся друг к дружке дети, проснувшись во время ночной грозы.
И почему он думает о ней в прошедшем времени?
– Занятно, что ты вспомнил о ней во вторую очередь. – Алан словно читал его мысли.
Ричард пожал плечами.
– Дурацкий разговор. И тема дурацкая. В дуэньи я не нанимался, – повторил он те же слова, что совсем недавно сказал Розе. – Но и пускать слезу умиления, увидев, как вы бросились друг другу в объятья, тоже не буду, уж извини.
