– Может, совпадение, – без особого воодушевления согласилась Ева, читая письмо. Присвистнула. – Этот лорд что, богаче короны?
– Насколько я помню, совсем небольшое имение рядом с горами, – сказала я. – Пастбища. И все.
Почему он послал за магистром, понятно. Владения лорда Бенли – наш зависимый удел … точнее, теперь уже ордена, а обязательства служить и защищать двусторонни. Любой лорд пошлет отряд по приказу владетеля, но если что-то угрожает ему, он может попросить помощи и будет вправе уйти под руку другому владетелю, если получит отказ.
– А сколько за нее просят? – снова не удержалась я от любопытства.
Ева назвала сумму – и пришла моя очередь удивляться. Годовой доход Локка в хорошие времена, о чем я и сказала.
– Жадные глупцы? – задумчиво произнес Акиль.
– Ерунда, – фыркнул Алан. – Специально заломили столько, чтобы он не смог заплатить. Похоже, я был неправ, а Ева права – специально бьют по тем, кто пока верен ордену.
Лорд Грей упоминал друзей моего отца, готовых помочь.
Что если это их рук дело? Подготовить почву… так он говорил.
Но ударить не по самому лорду, а убить наследника? Украсть дочь, поставив заведомо невыполнимые условия?
Ева выругалась, опуская бумагу на стол.
– Акиль, ты обратил внимание: они обещают вернуть девушку живой, но не невредимой.
Нет, Алан был прав – просто совпадение. Тем более сэр Грэй подтвердил, что управлять чумными невозможно: старые легенды – всего лишь легенды.
Акиль кивнул.
– Повезет, если ее не искалечат.
Это тоже будет называться «вернули живой».
Почему они во всем видят зло? Кошмары, которые мне бы даже в голову не пришли? Или правы те, кто говорит, будто мы судим о том, на что способны другие, по себе? Тогда и вовсе жутко находиться рядом с такими…
Ева сунула письмо Алану, тот, быстро пробежав глазами, передал его мне. Несчастный отец умолял о помощи, пересказывая условия похитителей. У него три дня на то, чтобы собрать выкуп. Потом он должен явиться один в Берхэм, деревню на краю его владений, и двинуться по дороге вглубь леса.
Там его остановят, проведут к дочери… или убьют, подумалось мне. Не просто же так требуют, чтобы шел один.
Нет, замыслившие подобное не могут быть сторонники моего отца. Это просто… твари, хуже чумных. Тех ведет голод, ненасытный голод, который нельзя утолить до конца. Этих – столь же ненасытная жажда власти. Такие люди – если можно назвать их людьми – прекрасно понимают, что делают.
