– И сколько из этих десяти серебряков осядет в ваших карманах? – не удержалась я, устав притворяться юной дурочкой, впервые выбравшейся в большой мир.
– Обижаете, леди, – вмешался чернявый. Снова очень нехорошо улыбнулся – И за оскорбление мытаря при исполнении положен штраф… Значит, с вас пятнадцать серебряных.
Я вздернула подбородок:
– Ничего вы не получите! Я немедленно отправляюсь к лорду Бенли и потребую от него объяснений! И все расскажу зятю, он вхож к королеве! Если ваш лорд не в состоянии обуздать обнаглевших мытарей, это сделает ее величество! Отпустите мою лошадь! Сейчас же!
– Ишь, как запела! – осклабился теперь уже патлатый.
– Доставай кошелек, и живо, если хочешь убраться целой!
Я потянулась к магии, чтобы отшвырнуть его, но тот, первый, достроил заклинание раньше. Прямо перед мордой лошади возник здоровенный волк. Надо отдать бандиту должное: иллюзия оказалась великолепной, даже псиной завоняло. Патлатый отпустил удила. Лошадь захрапела и взвилась на дыбы. Я вскрикнула, от неожиданности выпустила нити заклинания, и тело пронзило болью от макушки до копчика.
Удержаться в дамском седле не осталось никаких шансов, единственное, что я успела – выдернуть ногу из стремени, застрять в нем – верная смерть, если лошадь поскачет без поводьев. Даже смягчить падение заклинанием не успела – удар вышиб воздух из груди, в голове помутилось, даром что свернуться, уберегая затылок, все-таки удалось.
– Лошадь лови! Из-за звона в ушах я едва разобрала слова, а кто из двоих их произнес, и вовсе не поняла.
– Гони кошель, я сказал!
В корсаж пролезла холодная лапища. Я взвизгнула, бросила заклинание в темное пятно, едва различимое сквозь серую пелену перед глазами. Разбойник увернулся, а в следующий миг у меня в голове вспыхнули искры и наступила тьма.
– Да прирезать – и вся недолга, – донеслось сквозь звон в ушах. – Только отодрать сперва.
Доигралась в «безобидность». Надо было сразу рвать заклинание. Вот уж, знала бы, где упасть – соломки бы подстелила…
– Тебя в караул поставили, или драть все, что движется? Сменят – развлекайся сколько влезет.
Хоть с той, хоть с этой.
Голоса то приближались, то отдалялись, все качалось, словно я снова оказалась на корабле и жутко тошнило, хотя я никогда не страдала от морской болезни.
«С той» – это с кем? Леди Эйлин? Или эти двое вовсе не имеют никакого отношения к тем, кто ее украл?
Думать было сложно – все силы уходили на то, чтобы не вывернуть содержимое желудка прямо на себя.
