А пока – придется потерпеть…
– Вас не было три дня, и я счел, что вы не вернетесь…
– И брошу вещи и деньги, на которые можно купить весь твой трактир? – возмутилась я. – К тому же я заплатила!
– Вы заплатили только за один день, госпожа. А прошло три, и…"
"Ну да. Это леди Розу Эйдо ждали бы, пока не соизволит вернуться или прислать человека, который заберет вещи и расплатится окончательно. А безымянную «госпожу»… Он вежлив лишь потому, что понимает: женщина, осмелившаяся путешествовать в одиночку, может за себя постоять.
– И ты прибрал мои вещи к рукам?
– Что вы, все в целости и сохранности, лежит у меня в сундуке… Мне же надо было освободить комнату для постояльцев!
– Каких постояльцев? – усмехнулась я. – Вечер уже, а у тебя даже в трактире никого!
Словно опровергая мои слова, звякнул колокольчик над дверью, впуская молодого светловолосого мужчину в повидавшем виды камзоле. Мужчина кивнул хозяину и устроился за столом напротив двери.
– Пегги! – крикнул хозяин в дверь у себя за спиной и снова повернулся ко мне.
– Как я уже сказал…
Из-за его спины выскользнула дородная женщина в обсыпанном мукой переднике и устремилась к новому гостю. Лицо ее показалось мне знакомым, но сейчас было не до того, чтобы вспоминать, где именно я ее видела.
– …все в целости и сохранности, разве что я вычел плату за хранение…
Я зажгла на ладони язык пламени – далеко не самое эффективное боевое, но довольно эффектное заклинание, мигом напоминающее черни ее место.
– Так что там насчет платы за хранение?
– Ничего, миледи, я оговорился… Сейчас все принесу.
Вот то-то же.
Отсутствовал он минуты три. Вернувшись, с поклоном опустил на стойку мою дорожную сумку. Перебирать все вещи сейчас я не стала: если что-то пропало, спущусь и откручу пройдохе голову. Только вытряхнула на стойку кошелек и демонстративно пересчитала деньги. Подвинула к трактирщику несколько медяков:
– Мне нужна комната еще на сутки, таз помыться и еда. Начни с еды, я сяду здесь, в зале, пока готовят комнату.
– Как прикажете, миледи.
Я устроилась за столом, поближе к окну. Маленькие мутные стекла пропускали совсем немного света, а мне не хотелось жевать в полутьме. Насиделась в полнейшем мраке.
Женщина в осыпанном мукой фартуке поставила миску и кружку перед вторым посетителем трактира и подошла ко мне.
– Сегодня есть вареное пшено и похлебка, миледи.
Я мысленно вздохнула. Отец учил не кривиться от простой еды в дороге или в походе, но в замке стол всегда ломился от яств.
