– То есть, почему он тетю спрашивает, а не маму?
– А мать через месяц, как в деревню вернулась, от сыпняка померла. Он тогда тоже долго болел, тетка даже заупокойную по нему заказала.
Ну да, есть такое суеверие: если отслужить заупокойную по тяжело больному, смерть решит, что уже забрала его, не заметив – немудрено ведь перепутать среди тысяч и тысяч душ – и отступится.
– Потому с теткой и жил… – Девушка помолчала и добавила уже другим тоном: – Только никто из нас его себе не возьмет. Тут самим бы не сдохнуть, после того как…
Она всхлипнула, и, точно по сигналу, снова разрыдались остальные.
Да, если в деревне больше никого не осталось, пятеро девчонок долго не продержатся. Даже если чумных не будет, слишком много в деревне мужской работы, с которой женщине трудно справиться. Значит, остается им вспоминать про дальнюю родню да идти на поклон. И замуж теперь не возьмут, приданое-то дать некому. Это если еще не пойдут слухи, дескать, твари обесчестили, теперь девушки порченые, будут чудовищ рожать.
Тогда только в омут сразу, житья не дадут.
– Так, хватит, рыдать. – осадил их Акиль, и девушки разом замолчали, точно лишившись дара речи. – Отдохнули? Встали и пошли.
– Куда? – поинтересовалась я, тоже поднимаясь.
Акиль подвесил в воздухе карту.
– Вот мы. Вот ближайшие деревни, – вокруг нашей точки появилось еще несколько.
Не меньше лиги до каждой. Я глянула на звезды, прикидывая время. До любой из деревень мы доберемся чуть за полночь. Местные все будут спать, хотя можно и разбудить.
Серебро помогает людям смириться с неудобством.
– Вот наш замок. – Точка загорелась далеко внизу. Я припомнила, как мы ехали – да, все правильно. – А вот замок Мортейнов.
Еще одна точка в лиге от нас, примерно на том же расстоянии, что и любая из деревень.
– Так куда нам идти? – спросил Акиль.
Я встретилась взглядом с его – темным, непроницаемым. Почему-то вспомнились байки про дурной глаз, которые любила рассказывать няня. Я отвечала ей, что никакой дурной глаз мне не страшен, я же маг, поборю любой наговор!
– Еще скажи, что мне решать, – криво улыбнулась я.
– Нет, я уже решил. Но хочу услышать, что ты скажешь.
– В замок. – Я не отвела глаз. – Если нас туда пустят среди ночи.
– Хранителей – пустят. Не боишься?
– Мне нечего бояться, – вздернула я подбородок.
Акиль не ответил, двинулся прочь, держа коня в поводу. За ним испуганной стайкой зашагали девушки, потом – мы с солдатами.
