– Раз уж нам теперь вместе работать, – сказал Алан, переводя взгляд с кота на меня, – давай сразу разложим все по полочкам, чтобы никаких недоговорок не осталось. Я вовсе не хочу получить стрелу в спину только потому, что на меня, видите ли, обиделись непонятно за что.
– За кого ты меня принимаешь? – вспыхнула я.
– За девицу, которая не видит разницы между бальным залом и полем боя.
– Мы не на поле боя.
– Пока нет. Так я слушаю. Если я в самом деле обидел тебя, сам не поняв чем, сделаю все, что смогу, чтобы загладить обиду.
Но мысли читать я не умею и не собираюсь учиться.
Я помолчала, пытаясь облечь в слова свои эмоции. Почему я на самом деле чувствовала себя оскорбленной до глубины души?
– Ты прав, – медленно произнесла я. – Уверткам и кокетству не место на поле боя, поэтому я скажу прямо. Недавно мне показалось, будто хоть кому-то не наплевать, что со мной и жива ли я вообще. Пусть лишь потому что я – молодая и симпатичная, лишь потому, что, как ты сам сказал, каждый второй пытается урвать хотя бы поцелуй…
– Я не… – начал было Алан, но я перебила.
– Нет, ты прав еще и в том, что у меня нет причин для обиды. Кто ты мне, в конце концов? – Я криво улыбнулась. – Не родич, не друг, не любовник…
– Соратник.
– Сейчас – да, а тогда? Никто. Глупо было верить в бескорыстную помощь. Но я поверила. Поверила, что тебе не все равно. Поверила тебе. А ты только выполнял приказ."
"– Не только, – Алан потянулся через стол, пытаясь взять мою ладонь, но я отдернула руку, и он снова выпрямился.
Кот, закончив есть, сел, посмотрел на Алана, на меня, и спрыгнул под стол. Ровно для того, чтобы в следующий миг вскочить на скамейку рядом со мной. Я осторожно протянула к нему руку, позволяя обнюхать, коснулась макушки, почесала за ухом. Кот подставил ухо, довольно урча, а потом взобрался ко мне на колени и поставил лапы на грудь, точно собака, выпрашивающая ласку. Я невольно рассмеялась, продолжая его гладить.
– Ты ему нравишься, – улыбнулся Алан. – И мне тоже очень нравишься.
Что ж, он хотел правды – он ее получит.
– Ты не сделал ничего плохого, но… Сейчас я не хочу тебя видеть. И говорить не хочу. Извини.
Какое-то время он молчал, наблюдая, как я наглаживаю кота.
– Я подобрал его года полтора назад в обезлюдевшей деревне, – сказал Алан. – Он тогда помещался на ладони, поверить трудно.
И правда, этот мохнатое существо сейчас весило не меньше стоуна.1
– Красавец… – улыбнулась я, продолжая чесать его за ухом.
