– Вдруг я под шумок решу разжиться десятком-другим ограненных алмазов, заявив их как сырье для производства угля?
– Тогда это будет самый дорогой уголь в истории, – в тон мне ответил Ричард. Разом посерьезнел, приблизился, заглянув мне в глаза. – Все просто. Либо я верю тебе во всем, либо ты уезжаешь в столицу. Решай.
***
Ричард
Ева снова обозвала бы его прекраснодушным идиотом – в конце концов, что мешает Розе солгать, честно глядя в глаза? И, пожалуй, если бы она согласилась не задумываясь, Ричард не стал бы дослушивать и отправил бы ее в столицу в тот же день.
Не самоубийца же он.
Но она отступила на полшага и уставилась в пол.
Ричард не стал ее торопить. Он вообще хотел отвернуться, чтобы не давить – в конце концов, у нее и без того наверняка все нутро на части рвется. Но почему-то не мог оторвать взгляд. Смотрел, как она пялится в пол, сдвинув брови, едва заметно покачивается с пятки носок. Как прикусывает нижнюю губу, припухшую от поцелуев Алана.
Интересно, каковы на вкус эти губы? Он ведь так и ни разу…
Тело отреагировало мгновенно.
Ричард мысленно выругался, только этого не хватало! Сказывается долгое воздержание: последние недели перед отъездом из столицы поесть вовремя не успевал, не то что подумать о любовных утехах. И с Эммой простились плохо… впрочем, и до того все было не слишком хорошо с самой коронации. Она считала, будто он ревнует ее к короне, он был слишком горд, чтобы оправдываться.
Мысли об Эмме отрезвили. Что на него вообще нашло?
Отворачиваться он все же не стал – вдруг Роза воспримет это как пренебрежение? Дескать, ему все равно, чего бы там она ни надумала.
Вот только он сам не знал, хотел ли сильнее, чтобы она уехала или – чтобы осталась. С одной стороны, нет человека – нет проблемы. Мало ли, опять взбредет в голову поискать лазейку в обетах: в то, что Репейник готова смириться, он не верил вот ни на столечко. Даже если ей расскажут, как все было на самом деле – не услышит. Как он сам до сих пор не хотел верить в то, что его родители были замешаны в каком-то там заговоре.
С другой – кто знает, какие еще тайны хранит замок? И алхимик бы действительно пригодился. Гремучий порошок. Растительные экстракты для Алана – впрочем, тот и сам неплохо разбирался в подобных вещах. Белоснежные, не вонючие и не коптящие свечи: хранители обходились светлячками, но в казначейский кабинет невозможно было войти без содрогания, настолько он пропитался запахом прогорклого жира от сальных свечей. Да и в коридорах замка пора отмывать копоть.
