Сначала надо снять заклинание статики с пищевого шкафа.
Это не сложно.
Коснуться, произнести «калэо андай» - и все готово. Хорошо хоть тут дверцы не пришлось ломать.
- Так и что у нас тут есть?
Я залезла внутрь и принялась перебирать продукты, удивляясь, как за столько десятилетий они остались все такими же свежими, ароматными и вкусными.
- Слушай, тут домашняя колбаса есть! – радостно воскликнула я, доставая кругляш, и прижалась к нему носом, жадно вдыхая аромат. – М-м-м, свинина со специями. Обожаю! Что тут еще…
Так.
Тут яйца. Всего одна небольшая коробочка. Видимо остальные уже съели до нас. Ну ничего, на омлет хватит.
Омлет я готовить умела. Или лучше это оставить на завтрак?
Немного подумав, я вернула яйца на место и полезла дальше."
"Пара глиняных бутылок с молоком, кругляши с домашним сыром, брусочек ярко-желтого сливочного масла. В углу тканевые мешки с крупами, каждый подписан. А вон там, кажется, баночки с кусочками свежего мяса.
Из этого можно приготовить кашу с мясом.
Главное не спалить.
На отдельной полке в бумажных пакетах нашелся домашний хлеб. Свежий, ароматный, с хрустящей корочкой и мягким мякишем.
У меня аж слюнки потекли.
Надо же. Того, кто испек этот хлеб, скорее всего, уже давно нет в живых, а хлеб остался.
Я тихонько вздохнула.
- Что? – сразу же отозвался Иргар, вскинув голову.
Его лицо в отсветах серо-лиловой магии выглядело интересно.
- Ничего, - отозвалась я, закрывая шкаф и возобновляя заклинание статики.
Может когда-нибудь кто-то еще здесь будет искать убежище.
И тоже станет вздыхать, рассматривая щедрые дары предшественников.
- Кашу с мясом будешь?
- Буду, - отозвался он, вновь возобновляя магический процесс.
А я занялась нашим обедом.
Готовить я действительно умела, не так хорошо, как другие девушки, но дежурства по кухни во время практики никто не отменял.
Осталось продемонстрировать это летуну. А то он сам решил кашеварить.
Тоже мне… герой.
Я украдкой бросила взгляд на Иргара и неожиданно вспомнила наш короткий полет, морозно-сладкий запах его тела и громкий стук сердца под моей щекой.
И так явственно вспомнила, что щеки загорелись.
А вредный летун – глаза у него что ли на затылке! – вдруг вздрогнул и медленно обернулся, пронзая холодом светло-голубых глаз.
- Ты чего?
- Ничего, - буркнула я, чувствуя себя идиоткой. – Иду готовить. Только ты не думай, я все время кашеварить не стану. Сегодня я, завтра ты. И посуда сегодня тоже на тебе, а завтра на мне.
