– Так довести себя до истощения! Ты о чем думал?
- Ждал подходящее безопасное место для привала, - устало прикрыл глазами летун.
- Дождался! – рыкнула я, доставая бутылку из кармана рюкзака.
Откупорив крышку, осторожно поднесла горлышко к его обескровленным губам и слегка наклонила. Он приоткрыл рот, судорожно глотая, почти захлебываясь.
Три глотка.
- Как так можно? Ты даже двинуться не можешь. Какие десять минут? – продолжала ворчать я, доставая пакет с печеньем.
Отломив кусочек, вновь поднесла к его рту.
Хоть силы жевать у него были.
Наверное, со стороны это смотрелось странно. Чумазые, усталые, сидим в Черном лесу, едва живые. А я еще кормлю его как маленького.
- Ты понимаешь, что доводя себя до истощения, делаешь только хуже? – продолжала отчитывать я напарника, скармливая ему все печенье до самой крошки.
Судя по тому, как кожа приобретала нормальный цвет, ему становилось лучше.
- Я рад, что именно ты оказалась здесь со мной, - неожиданно произнес Айран, смотря воспаленными красными глазами.
Странное ощущение, словно он смотрит на меня и в то же время будто сквозь.
- Ну у тебя опыт побольше моего. Сколько напарниц сменил за все время?
Я уселась рядом, опираясь о ствол и откусывая кусочек своего печенья.
М-м-м-м.
Вкусно и питательно. Не зря нам дают его на время практики.
Жалко, что мало. Надолго не хватит.
- Пять или шесть. Не помню.
- Совсем не помнишь?
- Я их не запоминал. Ни одну целительницу, с которой работал. Для меня они все одинаковые.
- Звучит обидно…
- Зато честно.
Я действительно никого не запомнил… Кроме тебя.
- Ну-у-у-у, - протянула я, совершенно не смущаясь. Как-то сложно смущаться, сидя на влажной земле в самом сердце проклятого леса, едва держась от усталости и не зная, выживешь ты или нет, - меня сложно забыть. Почти невозможно. И чем я лучше других целительниц?
- Я тебе не нравлюсь, - вдруг отозвался он, пытаясь приподняться.
Со второй попытки ему это удалось.
Иргар повел плечами, потер шею и начал медленно массировать ноги.
- И что? Что в этом особенного? Или хочешь сказать, что я единственная, кому ты не нравишься? Очень сомневаюсь.
- Ты единственная, кто смело об этом заявляет. Я наследник древнего рода. Лучший студент. Внешне тоже довольно симпатичный…
- Про скромность не забудь, - ехидно вставила я, пытаясь устроиться поудобнее.
- Они все – целительницы – испытывали ко мне… симпатию. Кто-то боготворил, кто-то был влюблен или думал, что влюблен. Одна даже однажды залезла ко мне в постель.
