- И где же? В камнях? – едко усмехнулся напарник. – Хорош схрон.
- Язык то попридержи. Мал еще насмехаться над старшим, - осек его домовушкин. – А тебе, девонька, не стоит попадаться этим тварям в лапы. И так лес растет с каждым годом все больше.
Он повернулся к камням, в его руках внезапно оказался посох. Им-то старичок и стукнул трижды о землю.
Камни задрожали, зашевелились и начали медленно расползаться, обнажая небольшой проход, что вел прямо под землю.
- Это что такое? – ахнула я.
- Схрон. Ну так что? Так и будете стоять? Или решишь её по воздуху нести? Так гарпии не далече.
Скоро запоют свои песни.
- Айран? – Я повернулась к напарнику, отдавая ему право выбора.
- Рядом будь, - буркнул он, неожиданно беря меня за руку и крепко сжимая. – Не верю я ему.
- Домовушкины же верны людям и вред им никогда не причинят, - шепнула я в ответ.
- А ты уверена, что он тот, за кого себя выдает? – отозвался парень.
Я запнулась, не зная, что ответить.
А ведь точно. Вдруг твари Черного леса научились принимать чужой облик и разговаривать? Эти три дня в лесу уже не раз дали понять, что мы еще многого не знаем.
Вдруг там ловушка? Мы попадем в нору какой-нибудь твари ей на растерзание, не в состоянии выбраться и сбежать?"
"- Идете или как? – подал голос старичок, первым спускаясь в проход. – А то закрою.
- Идем, - отозвался Айран.
С неба к нему в руку упала красная птица, возвращая зрение.
- Ты как? – тут же спросила я, когда он слегка качнулся, судорожно вздохнув.
- Нормально. Противоядие выпью чуть позже.
Не волнуйся. Я учел вчерашний урок, целоваться к тебе не полезу, - усмехнулся парень и неожиданно хрипло добавил, - если сама не захочешь…
В голосе едва заметные оттенки надежды. Крохотные, словно цветы незабудок в густой траве. Их так легко было не заметить и упустить. Но я слышала, вновь вспоминая вчерашнее. Его голос, желание, вспыхнувшее в глубине глаз, прикосновения.
Если я, забыв о прошлых недомолвках, начала к нему присматриваться, симпатизируя, то почему Айран не может? Это же вполне объяснимо.
Мы вместе столько времени, один на один. От чувства постоянной опасности кровь бурлит в жилах. Поэтому легко можно принять желаемое за действительное.
Только… дальше-то как?
- Я к чужим женихам не пристаю и ухаживания не принимаю, - отозвалась я едва слышно, ясно давая понять, что происходящие в нем изменения не остались тайной.
Его рука на крохотное мгновение чуть сильнее сжала мою. Это была единственная заметная реакция на сказанное.
