И эту его вспышку восприняла с ужасающей радостью!
Наконец-то! Тот самый Иргар, к которому я привыкла! Который был моим врагом несколько лет! Ура!
- Торбург!
Он еще меня и по фамилии назвал!
- Не надо на меня кричать! – выдала я, значительно повысив голос.
- А что я могу сделать, если ты меня не слышишь?
- Я тебя слышу. Но ты опять говоришь глупости!
Думать о том, что мы сцепились из-за какой-то ерунды, не хотелось. Какая разница. Главное – повод нашли!
- Глупости? Забота о тебе глупости? – выдал Иргар и на его бледных щеках выступили алые пятна.
- Лучше бы о себе заботился. Тебе лететь завтра и меня тащить. Кому силы больше нужны? Тебе или мне? – продолжила напирать я, не понимая, почему он не осознает элементарных вещей.
И это еще сильнее подстегивало злость и отчаянье.
- А с каких пор ты так обо мне волнуешься?
- Издеваешься?!
- Кхе-кхе, - вдруг раздалось рядом.
Моргнув, я перестала буравить взглядом взбешенного напарника и взглянула на домовушкина, который продолжал сидеть на стульчике и с ехидной улыбкой за нами наблюдать.
- Я дико извиняюсь. Но вы не думали о том, что вам… надо обменяться спорами?
Я даже растерялась. И не только я.
- А чем мы по-твоему тут занимаемся? – зловещим голосом отозвался Иргар, медленно поворачиваясь. – Спорим!
- Да я не о том, - отмахнулся старичок. - Не про спор, а споры. Пестики-тычинки… поцелуи и все остальное…
Никогда не думала, что могу так быстро и ярко краснеть!
«Пестики? Тычинки?!»
Тишину в комнатке можно было назвать зловещей.
- А что? – усмехнулся домовушкин, совершенно не смущаясь.
– Между вами искры так и летят. Так зачем себя сдерживать? Только хуже будет. Рано или поздно последует взрыв, от которого уже не скрыться.
- Никакого взрыва не будет, - медленно отозвался Айран. – У нас просто… разговор на повышенных тонах с целью выяснить, кто будет первым спать.
- Ну, конечно. Я так и понял."
"А на его лице было видно, что понял он что-то совсем другое.
- У меня вопрос! – вмешалась я, решив быстро перевести тему разговора, пока она не завела нас туда, куда не надо.
– Вы сказали, что историю исказили? Кто это сделал? И зачем? Неужели кто-то желает распространения Черного леса и специально вредит, скрывая правду.
- Время, - отозвался домовушкин грустно, перестав играть роль сводника. – Время - самый вредный помощник. А еще эта неразбериха. Никто ведь не знает всей правды. А кто догадывался, давно ушел из этого мира. Старые предания стерлись из памяти, догадки превратились в домыслы.
