- Три недели не прошли даром, да, дорогой муж? Эта девка успела затащить тебя в свою постель, не так ли?
- Не смей так говорить об Иви, - процедил Айран.
- Ах, Иви! – расхохоталась она, безумно сверкая глазами. – Она для тебя теперь Иви! А всего месяц назад ты не мог без содрогания вспоминать эту девку! Что такое, дорогой? Решил примкнуть к её славе? Теперь, когда Торбург стала новой знаменитостью, думаешь погреться в лучах её славы?
- Ты не знаешь, о чем говоришь.
- Знаю. Эта тварь вскружила тебе голову! Опять! Думаешь, я не виде ла, как ты смотрел на неё все эти годы, Айран? Это другим ты можешь рассказывать о ненависти и презрении! Я видела… видела голод в твоих глазах! Ты хотел её! Желал! И что теперь? Решил выбросить меня из своей жизни, да? Освободить место для этой девки?
- Если ты видела, что я не люблю тебя, то зачем соглашалась? – спокойно спросил он.
- Потому что любила! И верила! Ты зря думаешь, что я позволю ей забрать тебя! Не позволю! Не отдам!
- А я не вещь, чтобы меня брать или отдавать.
Я сам уйду. И ты меня не остановишь!
- Мы женаты! – выкрикнула Юджиния.
Подбежала, пытаясь схватить за руки. Не смогла. Коснулась груди, провела вверх к воротнику рубашки.
- Еще нет.
- Духи одобрили наш союз!
- Они всех одобряют.
- Я люблю тебя!
Девушка так сжала воротник рубашки, словно хотела задушить его.
- Но я тебя нет. Я старался полюбить, но не смог, - устало отозвался Айран.
Пощечина обожгла щеку, заставив дернуть головой. А потом град мелких ударов сотряс грудь. Юджиния била его, колотила руками и ревела.
- Ненавижу тебя! Ненавижу!
- И права, - устало согласился Иргар, позволяя себя бить. – Ненавидь и отпусти.
- Зачем? – она вздрогнула, опуская руки и поднимая на него взгляд. - Чтобы ты жил долго и счастливо с этой дрянью, да?! Моей жизнью жил?!
- Выбирай, Юджиния. Либо ты сама разорвешь помолвку и выйдешь из этой ситуации с наименьшими потерями. Либо это сделаю я. И будет скандал, - тщательно выговаривая каждое слово, произнес Айран. - Ты же не хочешь получить статус брошеной невесты?
Ему больно было это говорить.
Тяжело видеть, как страдает девушка, которую он почти назвал женой. Из-за него страдает. Но… ведь не зря говорят, что, когда стоишь на перепутье и хочешь сделать счастливой одну, приходится делать больно другой. И никак иначе."
"Юджиния вновь дала ему пощечину. Да так, что у неё едва рука не отнялась от боли.
- Ты мерзавец, Айран Иргар! А я беременна!
От встретил эту новость совершенно спокойно.
- Поздравляю.
