Там никто не спрашивал о прошлом, не давал советов и не требовал разговоров.
И я видела, что эти полгода помогли Элайну прийти в себя. Я смотрела на старшего брата и видела, как боль и отчаянье ушло из его глаз, как тоску сменила привычная лукавая улыбка. Элайн вновь стал самим собой – добрым, веселым, счастливым, а мне большего и не надо было.
А потом, буквально через пару дней, он познакомил нас с Седой - юной целительницей Храма Стихий, своей будущей женой, которая, как он уверял, вернула его к жизни.
- Я все равно что-то забыла, - пробормотала я, застыв посреди огромного холла нашего нового дома у границы, в который мы переехали незадолго до рождения Дэмара.
Все эти четыре с лишним года мы кочевали из одного дома в другой. Черный лес отступал, еще очень медленно, не сдаваясь, натравливая на нас одну тварь за другой, но отступал. Мы отвоевывали все новые и новые земли, деревни, городки. И переходили дальше.
Но мне нравилась эта кочевая жизнь, постоянная борьба и работа с лесом.
Ох, какое же счастье восстанавливать деревья, сады, луга или растения. Вновь пробуждать их после многолетней спячки, вливать силу и наблюдать, как вчерашняя пожухлая трава медленно сменяется молодой порослью, как на искореженных проклятьем деревьях набухают почки, появляется молоденькая листва. И на прежнее место обитания возвращаются животные и птицы.
Четыре года я отдала борьбе с Черным лесом и восстановлению мира. Но я была не одна. Два года назад мне в помощницы направили еще двух молоденьких дриад.
Целых двух!
Столько долгих лет дриад почти не было, а тут дар начал пробуждаться и в других. Прав был инрог, когда говорил, что после восстановления леса дриады вновь начнут появляться, чтобы охранять и защищать его.
- Ты ничего не забыла. Праздник Посвящения пройдет идеально, - подходя ближе, произнес муж, привычно обнимая и целуя меня за ушком. – Ты у меня умница.
- Я хочу, чтобы Дэму все понравилось, - вздохнула я, ласково проведя пальцами по плечу мужа, спустилась к груди и накрыла ладонью то место, где ровно билось его сердце.
- Иви, боюсь, он ничего не запомнит, - прошептал Айран."
"- Почему? – тут же еще больше встревожилась я, поднимая голову и ловя его лукавый взгляд.
- Потому что нашему сыну всего полгода. Дэмар еще слишком мал, чтобы помнить такие праздники, - тихо рассмеялся Айран, вновь целуя меня.
На этот раз в чувствительное местечко, где соединялась шея с плечом.
