Я со вздохом открыла глаза.
Конечно, я этого не напишу. Уж лучше соврать.
Схватив карандаш, быстро, стараясь не думать и не зацикливаться, написала четыре слова: упорство, работоспособность, уверенность, сила и…
Нейтрально, честно и равнодушно. То, что нужно.
Пятое никак не находилось.
Постучав карандашом по столу, я аккуратно вывела последнее качество: честность.
Надо отдать должное, Иргар никогда мне не врал, не притворялся и всегда говорил правду. Пусть неприятную, но правду.
Посмотрев на свои каракули, я сложила листок и спрятала его в страницах одной из тетрадей.
Все. Свой долг я выполнила. Теперь можно и ужинать.
***
В небольшой комнате в одной из башен замка было темно. Лишь тусклый свет светильника падал на стол, за которым сидел молодой мужчина.
Карандаш в его руке быстро выводил слова.
«Смелая. Искренняя. Яркая. Настоящая».
Секундная заминка.
Азгарец сжал карандаш так сильно, что он захрустел, лишь чудом не сломавшись.
«Пять черт каждого. Что вам нравится в вашем напарнике».
Иргар с шумом бросил карандаш на стол, взял листок и с хрустом смял его.
- Пять черт, - горькая усмешка исказила красивое лицо. – Всего пять черт. А мне хватит одного слова, - голос снизился, став хриплый и злым. - Что мне нравится в тебе, Ивилин Торбург? Ты… вся ты.
Бумага в его руке сжалась, покрываясь колючим инеем и темнея прямо на глазах.
- Вот только это невозможно. И ты никогда об этом не узнаешь…
Бумага превратилась в пепел, который он легко стряхнул со своих ладоней.
Тяжелый вздох.
И снова лист и карандаш.
Задание надо выполнить.
«Упорство. Сила. Искренность. Честность. Уверенность».
Этого хватит.
10
- Ты ошиблась, Торбург.
Погруженная в свои мысли, я не заметила появление Иргара, чем летун тут же воспользовался.
Пока я стояла у высокого окна, любуясь тем, как восходящее солнце красивыми желто-оранжевыми красками украшает молчаливые скалы, покрытые белым снегом, мой горе-напарник бесшумно подкрался и, встав за спиной, тут же принялся меня в чем-то обвинять.
Вздрогнув от неожиданности, я с трудом смогла проглотить рвущиеся с губ ругательства. В который раз пришлось напоминать себе, что я милая, добрая и очаровательная дриада. А они априори не могут употреблять нецензурную лексику.
- Иргар, - оскалившись, пробормотала я, медленно оборачиваясь.
Парень стоял всего в метре от меня. Привычно скрестив руки на груди, с холодом в глазах и надменной маской вместо лица.
