"
"— Клянусь, Маркуша, ты разбудил во мне опасную дьяволицу!
Марк на мое заявление прыснул. Затем, расхохотался в голос.
— Дьяволицу! Ой скажешь тоже, — промямлил он в ответ. — Скорее грозного колобка я в тебе разбудил, Синичкина!
— Синицына! И это не смешно! Ты слишком далеко зашел, испортил людям праздник.
— А по-моему, как раз таки наоборот, — возразил парень. — Впервые на Ларискином застолье было столько веселья.
Тут с одной стороны не поспоришь, потому что соленый сок с корицей всех очень развесил. А с другой стороны…
С другой стороны, мама и Аленка.
Весы явно перевешивают в их сторону.
Закутавшись шарфом еще похлеще, чем днем, так, что осталась виднеться лишь узкая полоска глаз, я уставилась на тяжко вздыхающего папу. Мама что-то бубнила ему под ухом и грозно на меня поглядывала. Даже не знаю, как ехать с ними в одной машине. Это просто самоубийство.
Я умру от бубнежа.
По-видимому, Ирка думает также, потому что краем уха я услышала, как она умоляет своего жениха вызвать такси:
— Я понимаю, что дорого до нашего дома… но, Олеж… подумай… наша мама…
Олег, конечно еще тот жмот, но тут все-таки сдался.
Главный аргумент гремит словами: «Наша Мама». Кто ж тут не сдаться? Два часа наедине с пугающей всех женщиной, настроение которой на нуле. А тут еще Аленушка в придачу. Ужасающее комбо.
Итак, в машине будем ехать вчетвером: молчаливый папа, верещаяшая Аленушка, бубнящая мамань, и умирающая я.
Да уж…
Влипла по-крупному.
Я издала ни то протяжный вздох, ни то скулеж.
А может быть, это было завывание.
— Слушай, Синичкина, — с важным видом обратился ко мне Марк. — Раз такое дело…
— Какое дело? — не поняла я, поправляя лезущий в глаза шарф и удивляясь, чего это Маркуша до сих пор на входе топчется, когда уже давно собрался. Все гости по домам разъехались.
— Я же сегодня победил, — напомнил ледяной мальчик. — Желание за мной.
— Ааа, — с грустью отозвалась я. — Я то думаю, чего ты домой не сваливаешь. Портишь мне настроение своей очаровательной мордашкой.
— Так вот, — проигнорировал он мой выпад.
— Я решил тебя подвезти.
Такое благое дело с его стороны меня очень удивило. И естественно, я напряглась. Просто так ледяной мальчик добро мне не сделает. Тут свои причины должны быть.
Явно корыстные.
— С чего это?
— Просто, — пожал он плечами.
— Подозрительно, — отозвалась я полушепотом.
— Синичкина, это мне нужно волноваться, в тебе же проснулась опасная дьяволица, — насмешливо произнес он. — Я буду ждать тебя в машине.
