От всего происходящего у меня из головы вылетело, что мне выступать.
— Ты не можешь не выполнить желание, ты проиграла, — догнал меня парень и развернул, придерживая за плечо. Глазища его недобро сузились. — Так нечестно.
Я гневно уставилась в его очаровательное надменное лицо.
— Какая тебе разница, что я скажу ему? — выдохнула со сладкой улыбочкой. — Впрочем, нет, подожди… понимаю… тебе нравится наблюдать, как я страдаю, правильно?
— Правильно, — угрюмо отозвался Марк, играя жевалками. — Все верно поняла, Синичкина.
— Хмм… — сделав вид, что задумалась, я натужно вздохнула и медленно провела языком по верхней губе. Марк внимательно проследил за моим действием, мрачнея еще сильнее. — На этот раз я не доставлю тебе такого удовольствия. Я буду играть нечестно!
И снова куда-то зашагала, не видя ничего вокруг. В глазах потемнело, дрожащие руки нервно сжались в кулачки.
— За неисполнение желания следует жестокое наказание, Лиззи, — насмешливо окликнул Марк.
— Уже боюсь, — таким же насмешливым тоном отозвалась я, закидывая пустой стаканчик от кофе в урну.
— А я ведь тоже умею играть нечестно…
— Кто бы сомневался!
Мой путь в неизвестном направлении длился недолго. Прозвенел звонок, и народ хлынул по кабинетам. Я стояла в центре холла, меня задевали плечами, что-то фыркали и отталкивали в сторону.
Мне все равно. Пусть делает, что пожелает… я не боюсь…
Я уселась у стенки, согнув ножки в коленях и уложив рядом рюкзак. Перебирая пальцами волосы, потирая виски, пыталась не думать о нем.
О его словах…
Терпеть не могу, этого парня. Больше всего на свете… терпеть не могу…
И как я могла думать о дружбе с ним? Он жаждет моих страданий, он хочет видеть, как разбивается мое маленькое сердечко… снова.
Ледяной Мальчишка… жестокий, зловредный… плохой.
Он плохой.
Просидев какое-то время на месте, я заметила знакомую группку музыкантов, направляющихся к лестнице.
— Эй, вы узнали в каком кабинете будет проходить выступление?
Парни остановились, переглянулись и странно ухмыльнулись, глядя на меня.
Тут же уловила этот неприятный сальный взгляд, таким же частенько окидывает жених Ирки.
Я поправила юбку, гармошкой задравшуюся гораздо выше коленей, и нехотя поднялась, забирая с пола рюкзак. Один из парней зашагал ко мне, высокомерно приподняв голову и оттопырив губу.
— Жюри ждут в аудитории 123-б, — протянул музыкант неприятно улыбаясь. — Давай проводим тебя, детка.
— Не стоит! — дерзко воскликнула я, отшагивая подальше. — Сама дойду.
