— Хватит хамить! — ударила ладонью по столу. — Я тебе счастья желаю!
— О чем речь? — на кухню заходит идеальная Аленушка.
Наливает себе чай и выхватывает из заначки диетический брусничный хлебец. Вот она фигуркой удалась, а я все жирею.
— Я Димочку к нам на ужин на выходные пригласила. Пусть вливается в семью.
— Правильно, — кивает сестрица. — А что не так?"
"— Не так я, видимо, воспитала твою сестру. Одни проблемы создает нам. Не хочет, видите ли, с ним встречаться! Совсем из ума выжила.
— А у нее когда-то был ум?
— Всем Бог обделил, — вздыхает мамань.
— У кого девчонки страшненькие, хоть по учебе выделяются. А эта что?
Сеструля с мамулей нашли общий язык.
— Что? Что молчишь? Отвечай!
— Не мофгу-у… — промямлила, запихав оладушек за щеку.
Мать уселась рядом, поставила и себе чаю. И блюдце с оладушком и сметанкой. Склонилась поближе, будто мы подруги и секретничаем.
— Семья Поповых недавно новый продуктовый магазин открыла. Какой уже за этот год? Дела у них все лучше и лучше. А ведь Димка у них единственный наследник.
Подумай! Родишь от него, и все тебе достанется. Все до единой копеечки. Ни в чем не будешь нуждаться. Ни в одежде, — она опустила глаза на мои повидавшие жизнь джинсы. — Ни в еде, которую ты так любишь.
— Думаешь? — рассмеялась я. — А че замуж обязательно выходить? Я итак могу родить.
— С ума сошла? Нужен официальный наследник. Но в крайнем случае — твоя идея не плоха. Иногда ведь можешь шевелить мозгом.
Аленушка рассмеялась. Я закатила глаза.
Мать приняла мое предложение за чистую монету.
А ведь это была шутка. Я покачала головой. Дурдом крепчает.
— Ладно, — примирительно вздохнула мама. — С Иркой уже все решено. Вот Аленушка забирает в мужья Марка, а ты — Димку. И все у вас наладится.
— Давай лучше наоборот, — предложила я.
И сама удивилась этой глупой шутке. Вот вырвалось же. Язык мой — враг мой.
Теперь уж мамань расхохоталась на пару с сестрицей.
Помню, помню. Личиком не выдалась.
— Мне уроки надо делать, — поднялась из-за стола.
— А потом я спать хочу.
— Напиши Диме перед сном что-нибудь романтичное.
— Обязательно, — согласилась я.
Мать сощурилась. Подозревает меня в обмане.
— Скажи ему, что любишь.
— Ага, без памяти.
— Не дерзи! Твой дневник я читала.
— Да кто ж его еще не читал, — выдохнула я.
— Ладно иди.
Мать который раз тяжело вздохнула и повернулась к Аленушке. Пока я шла в свою комнату, слышала, как они меня обсуждают.
Приняла душ, за уроки так и не села.
