Сняв колпачок маркера зубами и выплюнув его в сторону, уверенно подношу руку над грудью и вырисовываю парочку сердечек, пронзенных стрелой, а также, оставляю особенную надпись. Проснется и будет ему сюрпра-а-айз.
Но я не я, если остановлюсь.
Поэтому со смешком, решаю намалевать красавчику маленькие пушистые усики над верхней губой.
Хватит уже сражать всех своим идеальным фейсом.
Но как только подношу маркер, его веки распахиваются.
Огромные глаза ошарашенно впиваются в мои.
В глубине лазурных озер миллион эмоций сменяют друг друга.
Искры. Кругом искры.
Они взрывают пространство.
Испуганно хочу убрать руку, но тут…
… парень резко хватает меня за запястье и опрокидывает на кровать. Ладони заводит над головой, придавливая к подушке.
Я в ловушке. Втрамбована в матрас его мощным телом.
И я задыхаюсь.
С грозным выражением нависает надо мной.
Отвечаю ему таким же безумным выпадом.
Теряюсь, а его лицо склоняется все ближе. Сердце совершает преждевременную остановку.
Ближе и ближе.
Стукаемся лоб в лоб. Вдребезги.
Дышим все чаще. Оба.
— Опасно маленькой птичке гулять так поздно одной, — с хрипотцой шепчет Марк, — а забираться в дом плохого парня еще опаснее…
Глава 31
Первооткрыватель
— О-отпусти, — неуверенно требую я, опуская глаза на его чуть приоткрытые губы и ощущая, как горячие руки решительно скользят под кофту. — Иначе… иначе…
Сердце трещит на максимуме. Его томительные ласки сводят с ума. По коже настоящий галоп ошалелых мурашек.
Эмоции внутри закипают жгучие, нереальные, бурные…
Да еще и реакция парня на меня сводит с ума.
Он разгорячен, напряжен, его тело прихватывает мощнейшая дрожь.
Мне и приятно, и лестно. И страшно."
"И хочется продолжения.
Да что это со мной? Где моя сила воли? Я же видела его с другой. Я должна выяснить, что между нами происходит, а не лежать в кровати, бесстыдно наслаждаясь тяжестью его тела.
У нас должен быть серьёзный разговор, и никаких поцелуев.
Никаких.
А у нас ведь еще ни разу не было ни одного поцелуя…
— Иначе? — насмехается Марк, чуть повернув голову набок и уверенно топя меня в своих огромных лазурных озерах.
Потемневших радужках. И расширяющихся зрачках, скрывшихся во мраке глубин.
— Отпусти, иначе пожалеешь, Маркуша! Зуб даю! Нет! Все зубы!
— Синичкина, — шепчет он, прикрывая свои гипнотические глаза и делая заторможенный вдох, чуть ослабляя хватку.
Это дает мне фору.
Я приподнимаю ногу и пихаю его коленкой.
