Мой личный враг

— Проснулись? — спросил он приветливо. — Меня зовут Володя. А вы уверены, что вам уже можно ходить?

Александра не сразу сообразила, о чем он ее спрашивает. Но почему-то вдруг появилась мысль — впервые с того момента, как она пришла в себя, — что вид у нее, должно быть, ужасный. Еще бы! Щека заклеена, ухо вроде совсем оторвано — она потрогала нашлепку, но сквозь сто слоев марли ничего разобрать не смогла, лоб густо залит йодом. Позднее Александре сказали, что она падала головой вперед и сильно ударилась.

— Давайте-ка я вас обратно в комнату провожу, — озабоченно сказал Володя.

 — Вы зря встали. Там такая кнопочка есть, ее можно нажать и вызвать сестру.

— Мне не нужна сестра, спасибо, — ответила Александра, не узнавая собственного голоса. — Я просто хотела узнать, где я.

— В больнице, в отделении косметической хирургии, — охотно объяснил разговорчивый Володя. — Ваш муж приедет часов в восемь. Вы довольно долго спали…

— Да уж! — проговорила Александра и тут же подумала: «Ну, что ж, если Филипп приедет, жить можно».

 — А вы кто? — спохватилась она. Черт бы побрал ее слоновью прямолинейность.

— Я — Володя, — как будто из этого что-то следовало, повторил молодой человек. — Я ваш охранник.

— Кто? — переспросила Александра. — Вы из милиции?

— Нет, — мягко сказал Володя. — Нет, я не из милиции.

Александра ничего не поняла, но спрашивать не стала. Она до смерти устала от тайн, недомолвок, секретов, обманов, конспирации, страха… Главное в восемь приедет Филипп, а все остальное… Какая разница!

— У вас есть сигареты? — спросила она.

 — Я не знаю, можно ли здесь курить, но если у вас есть сигареты…

— Конечно, есть, — ответил Володя. — У вас в комнате, — он сказал: в «комнате», а не в «палате», — на маленьком столике — пепельница.

— А здесь точно можно курить? — для верности уточнила Александра.

— Конечно, — успокоил ее Володя. — Здесь все можно.

Опустившись в кресло, Александра с удовольствием закурила Володину сигарету и тут только сообразила: «Он же сказал — «охранник». Значит, какая-то опасность угрожает ей и в этом чудесном тихом месте.

Боже! Ей хотелось заплакать. Неужели и тут нельзя отдохнуть — нет, хотя бы передохнуть — от бесконечных опасностей, подстерегающих ее в последнее время?

Потом принесли ужин на легкомысленном подносе с забавными ножками. В устойчивой вазе посередине подноса стояла маленькая красная розочка.

— Давайте я вам в постель подам, — сказала принесшая поднос девушка. — И вы поешьте. У нас все очень вкусно.