Мой личный враг

— Ох, журналисты, — пробормотал он и опять засмеялся, — из гроба достанете или загоните в него, я еще окончательно не понял. Ладно, давайте ваши вопросы. Внизу, в конференц-зале. И только пять минут.

— И он дал мне интервью, ты представляешь? Конечно, никакие не пять минут, мы общались минут пятнадцать. Охрана никого и близко не подпустила, материал прошел только у нас, даже энтэвэшники сплоховали. — Александра откусила изрядный кусок раскисшего банана и перевернула на сковороде отбивную. — К началу омской пресс-конференции мы, конечно, малость опоздали, но это даже к лучшему, потому что мне нужно было всего секунд сорок видео, и вполне хватило того, что мы записали потом… Ты меня слушаешь?

— Пытаюсь, — ответил Андрей довольно холодно.

Он думал о своих делах, и сегодня Александра как-то особенно его раздражала.

Для него все это уже мелковато — радость от случайного интервью со случайным министром, а потом пресс-конференция, на которую они чуть не опоздали… У него другие, куда более важные думы, и Александра ему мешала.

— Андрюш, ну поговори со мной! — не отставала она. — Не хочешь меня слушать, расскажи, как у тебя с программой. Ладка сегодня спрашивала, уйду я к тебе или останусь в «Новостях», а я даже не знала, что ей ответить. Как ты думаешь, уйду я или останусь?

Раздражаясь еще больше, Андрей налил себе воды из стеклянной бутылки. С некоторых пор он употреблял воду исключительно в стеклянных бутылках, пластиковые презирал, как умеют презирать только те, кто еще вчера даже не подозревал о том, что вода бывает не только в водопроводном кране.

— Не знаю, уйдешь ты или останешься, — сказал он. — Сейчас обсуждать это — просто глупо. Программы пока нет, штат не утвержден, и так далее, и так далее…

— Но он вот-вот будет утвержден. Садись, Андрюш, все готово…

Александра ловко постелила на крохотный столик чистую салфетку, как всегда делала ее бабушка, даже когда просто собиралась выпить чаю, поставила тяжелые фарфоровые тарелки, положила приборы.

— Вика сегодня была в своем репертуаре — к эфиру чуть не опоздала, с гримершей целый скандал вышел, Вася крокодиловыми слезами плакал, потому что ей не понравились тексты, которые он написал. Писала бы сама, ей-богу. Швыряла стаканы, бесилась, орала. Стыд ужасный…"

"— Саш, она самая популярная ведущая, — щурясь от раздражения, сказал Андрей.