Мой личный враг

А зачем он предупреждает ее, когда задерживается? Боится застать у нее другого мужчину?

Но это уже настоящая паранойя. И самое грустное — Александра прекрасно сознавала, что это паранойя, однако ничего не могла с собой поделать.

Хуже всего то, что ей нравилось спать с ним. Понравилось с самого начала, и с тех пор нравилось все больше и больше. Это было совсем не так, как с Андреем, которому она «вверила себя» на всю оставшуюся жизнь и должна была быть довольна всем, что бы он ни делал. С Филиппом все было проще, ярче, естественнее.

Как будто он брал ее с собой в волшебную страну, окруженную Великой пустыней и Кругосветными горами. В этой стране не было никого, кроме них двоих, не было проблем, не было неразрешимых вопросов и чудовищных ответов. В этой волшебной стране она была… нужна. Там она оправдывала любые, даже самые смелые ожидания, там она была свободна, легкомысленна и ни за что не отвечала. За все отвечал Филипп.

К этой стране было очень легко привыкнуть, и поэтому Александра всякий раз боялась предлагаемого путешествия.

Скорее всего он сам не придавал никакого значения их отношениям и был бы очень удивлен, если бы узнал, какие нагромождения Александра возвела вокруг такой простой житейской вещи, как секс.

Вода в ванной перестала течь, и Александра, повыше натянув одеяло, заставила себя думать о другом.

Звонок Светы Морозовой разрушил хрупкое равновесие, которое она так старательно выверяла в последние недели.

Неужели она сможет вернуться на работу, хотя бы временно? Неужели кто-то вспомнил о ней, когда понадобилось доделать Ванин фильм? А вдруг сложится так, что она и дальше будет заниматься любимым делом?

Александра снова и снова вспоминала телефонный разговор, старательно ища подвох, и не находила его.

Правда, что-то смутно тревожило ее, какая-то мысль билась в подсознании, но она никак не могла ухватить ее. Раньше, когда был Андрюха, можно было бы посоветоваться с ним, а сейчас советоваться не с кем. Ладка, конечно, скажет «вперед и с песней», ей все равно, лишь бы деньги платили. Маша в их работе ничего не понимает.

В глубине души Александра знала, что согласится.