Мой личный враг

— Вроде или да? — потребовала Лада, забирая у Маши ключи. — А то сейчас разорется на весь поселок…

— Открывай, — нервничая, прошипела Александра.

Машина доверчиво подмигнула фонарями, что-то невнятно произнесла, щелкнули замки.

— Открылась… — почему-то с удивлением прошептала Лада. — Кто полезет? Ты, Мань?

Маша осторожно приблизилась к джипу и потянула на себя дверь пассажирского сиденья.

— Я сейчас, — бормотала она, — я очень быстро…

Она нагнулась, заглядывая внутрь. Александра замерла, вытягивая шею.

— Черт! — вскрикнула вдруг Маша и отшатнулась, будто наткнулась вдруг на ядовитую змею.

 — Черт возьми!

Александра все поняла прежде, чем Маша успела объяснить, в чем дело.

Содержимое бардачка было выворочено и валялось на сиденье и на полу. Обшивка кресел и дверей распорота, из них во все стороны торчали клочья белого поролона. Коврики сбиты. С мясом выдрано зеркало заднего вида. Джип, такой благополучный и надежный снаружи, был совершенно искалечен внутри.

— Закрывай, Лада! — крикнула Маша.

 — Закрывай быстрее!

Она захлопнула дверцу и понеслась к «десятке», на ходу доставая из сумочки фонарь, который они все-таки догадались прихватить с собой. Добежав до машины, Маша трясущимися руками вытащила фонарь и быстро посветила внутрь.

Александра и Лада были уже у затейливой дверцы. Маша выключила фонарь и через секунду стояла рядом.

— Ну что? — спросила Лада.

— Все то же самое, — тяжело дыша, ответила Маша. — Бежим!"

"На улице оказалось светлее, чем думала Александра.

Она выскочила первой и, пропустив девиц, навалилась на дверь, как будто за ними гнался людоед. Маша быстро и точно, с одного попадания, вставила ключ, замок повернулся, закрываясь, и они стремглав помчались по дорожке, огибающей дом, прямо к спасительной машине…

Наблюдатель был не слишком добросовестным. Кроме того, ему почти сразу надоело слоняться вокруг явно пустого дома, в который никто и не собирался приезжать. Он замерз, промочил ноги и мечтал не то чтобы согреться, а хотя бы покурить и переобуться.

В машине у него были сигареты и сухие носки, и он с легким сердцем решил, что ничего не случится, если он на десять минут отойдет от этого проклятого дома.

— Ты чего?! — вытаращил глаза его напарник, когда он дернул запертую дверь машины. Легко ему таращиться, когда он целый день продремал в теплом и сухом салоне, слушая кассету, на которой квакали грудастые девчонки, уверенные, что они поют.

— Носки переодеть, — мрачно сказал наблюдатель.