Мой любимый Бес

Он подхватил меня под локоть и повёл в свой кабинет, усадил на мягкий диван, а сам взгромоздился в огромное кожаное кресло. Звякнуло стекло о стекло: Михаил налил себе виски.

— Не хватает льда, — вздохнул он, протягивая мне бокал, — будь добра, добавь два кубика. И налей себе тоже чего-нибудь выпить. Не из спиртного, разумеется. В твоём положении нельзя.

Отлично. Теперь поводок стал ещё короче. Я стиснула бокал пальцами и вышла молча, вернувшись очень скоро.

— Благодарю, принцесса.

Михаил отхлебнул виски и поставил бокал на стол, поинтересовался:

— А у тебя в стакане?.

.

— Сок. Абрикосовый.

— Хорошо. Пей, принцесса. Пей-пей, а я пока подумаю, что мне с тобой делать.

Михаил поднялся и небрежно сбросил пиджак, туда же полетел галстук. Земянский расстегнул несколько пуговиц сверху рубашки и заложил руки за голову, откинувшись в кресле. Под его пристальным взглядом сок просачивался в гортань по маленькой капле. Михаил молчал минут пять, не меньше, потом вздохнул.

— Мда… Если бы я знал, что это приобретение окажется таким проблемным, я бы ограничился деловым сотрудничеством с Тахировым.

Помог бы решить ему финансовые трудности и получил кое-что взамен, кроме капающего процента по долгам. Нашёл бы более сговорчивую девицу, да? Это же так просто. Все бы визжали от радости. Да, Снежана?

Я кивнула:

— Да. Можете обратить внимание на Риту. У неё нет серьёзных отношений. Она была бы только счастлива.

— Твоя Рита… Просто тупая пизда, — неожиданно грубо сказал Земянский.

Впервые услышала от него мат.

Обычно спокойный и сдержанный, сейчас он пугал больше обыкновенного.

— Не смотри на меня так, принцесса. Это и болвану понятно, что в голове у этой мадам щёлкают костяшки счетов: что, где, как… И дураку ясно, что если возьмёшь себе в спутницы такую девицу, жди сюрприза. И кому она будет готова отсосать за бо́льшие деньги, лишь вопрос времени. Ладно мне это неинтересно. Подобных шлюшек — море.

Было бы меньше проблем.

— На первый взгляд, да. И на второй, тоже. Кто же знал, что ты вдруг окажешься такой несговорчивой и начнёшь чудить.

Любой другой на моём месте уже бы избавился…

— Это было бы просто чудесно, Михаил."

"— Но. Во-первых, уже всё запущено, а съезжать с рельсов я не привык. Во-вторых, меня всё устраивает, кроме твоего вздорного желания во что бы то ни стало избавиться от меня. В-третьих, не забывай, что ты выполняешь не только роль красивого аксессуара. Но служишь своеобразным гарантом того, что Тахиров расплатится по своим долгам.