Мой любимый Бес

Надеюсь, что она на самом деле только проснулась и не слышала голоса своего папаши, но Снежинка морщит лобик.

— Ты всё правильно сказал. Не хочу их видеть сейчас.

— И не увидишь. Вот держи…

Вкладываю в ладошки Снежаны стаканчик с кофе.

— Вообще-то, мне нельзя пить кофе.

— Нельзя, конечно. Но я тебе его не пить принёс. Просто вдыхай аромат, и тебе уже полегчает.

Снежана послушно склоняется лицом над прямоугольным отверстием.

— Ммм… Спасибо, Рома. Кажется, ты лучше меня знаешь, что мне нужно на самом деле.

— Я просто знаю тебя, Снежинка.

Снежана серьёзно смотрит мне в лицо:

— Люблю тебя, Рома. И не знаю, что бы я делала без тебя.

Я аккуратно обнимаю её. Снежинка утыкается носом мне в грудь. У меня перехватывает горло и бьётся радостно внутри. Только сейчас понимаю: понемногу отпускает, всё будет хорошо.

— Что значит без меня, Снежинка? Такового варианта в твоей жизни просто не существует. И никогда не будет существовать. Ложись отдыхай.

Я буду здесь, в больнице.

Стоит мне выйти из палаты, как в коридоре больницы ко мне подступает сам Булат Тахиров: квадратная челюсть кажется ещё более тяжёлой из-за недовольного выражения лица.

— Ты… — начинает он.

Обрываю:

— Я. Что-то ещё? — привычно всовываю сигарету между губ ухмыляясь.

— По какому праву ты распоряжаешься жизнью моей дочери? Ты ей кто? Никто.

— Если вы про закорючку в книге регистрации браков граждан, то да. Её там ещё нет. И с этой точки зрения, я — никто.

Но у меня есть все шансы стать кем-то. Я бы даже сказал, огромные шансы. Стопроцентные. А теперь посмотрите на себя. Кем вы были? Глава семейства, отец… А сейчас Снежинка даже слышать вас не хочет, не то что видеть. Разницу чувствуете? Лучше быть никем и стать кем-то, чем наоборот.

— Какая ещё Снежинка, щенок?

— Моя. Смиритесь. Придётся жить с этим знанием, что дочери у вас нет. По крайней мере, сейчас точно нет. И закатывать скандалы здесь не стоит.

Не стоит, вообще, приближаться к ней на ближе, чем на километр до тех пор, пока она сама этого не захочет.

Рядом с нами остановился Леонид Павлович.

— Всё в порядке, Роман?

— Вполне. Просто разговариваю на общие темы с будущим тестем.

Отчим заложил большие пальцы за карманы докторского халата.

— Вам, Тахиров, лучше не устраивать сцен в стенах этой больницы. Как я вам уже сказал и скажу ещё раз, это не ваше поле деятельности.